Не сможешь отказаться

Но если он не будет честен с ней до конца, она это почувствует и снова насторожится. Ему просто не хотелось ворошить прошлое и вытаскивать на свет то, что было запрятано очень глубоко. Но у него не оставалось выбора. Кристина ждала ответа слишком долго.

Он повернулся к ней, и она отметила, насколько циничным стало выражение его глаз и холодным голос, когда он, наконец, заговорил:

— Дико, страстно влюблен… да, это случилось со мной, когда мне было восемнадцать. Она была очень красивой, экзотически чарующей и невероятно эротичной. Я был готов на все ради нее и делал все, о чем бы она ни попросила.

— И сколько это продолжалось?

— Месяц.

Кристина изумленно приподняла брови.

— И чем все закончилось?

— Я узнал правду.

— Тебе она не понравилась?

— Я не понимал, что значу для нее. Она была старше меня, но это не имело значения. Ничего не имело значения, когда я был с ней. Я думал, она чувствует то же самое. Это была настоящая игра страстей. Но она просто наслаждалась игрой, получая свою выгоду от общения со мной.

— И как ты это понял?

— Я был ее мальчиком для забав из Греции, последним любовным приключением перед тем, как она вышла замуж за гораздо более зрелого миллионера из Америки. «Я хорошо развлеклась с тобой», — сказала она, целуя меня на прощание. Развлеклась…

Ари с трудом заставил себя произнести эти слова, мысленно проклиная свою слабость, которая проявила себя столько лет спустя.

— Тебе было очень больно, — сочувственно прошептала Кристина.

Он пожал плечами:

— Вряд ли я смогу полюбить вновь, если это сильно беспокоит тебя, Кристина. Я не хочу больше быть чьей-то игрушкой.

— Ты считаешь, что сможешь всегда жить, подчиняясь холодному рассудку?

— Я так живу с восемнадцати лет."

"Но она и Тео стали исключением. Его сердце принадлежало теперь сыну, и, по словам адвоката, он совсем потерял голову, соглашаясь на условия брачного контракта с Кристиной. Но сам он был уверен, что не нарушит условий договора. Ему нравилась Кристина, он восхищался ей. У них будет счастливый брак… много детей… семья…

— Мне было восемнадцать, когда я влюбилась в тебя.

Эти слова, произнесенные тихим голосом, заставили Ари почувствовать себя не столь уверенным в своих планах, по позвоночнику пробежали мурашки. Ее темные глаза были лишены какого-либо выражения, она смотрела на него, пытаясь угадать, провел ли он параллель между своей историей и тем, что случилось с ними. Он не просто испытывал боль, он навсегда потерял веру в ценность любви, веру в возможность создания серьезных отношений, основанных на глубоком доверии. Он никогда не сможет полностью раствориться в другом человеке.