Не смей меня... хотеть

И тогда вопрос: почему он с ними? И почему Олег пустил его в свой круг?

Немой садится за руль, кивает мне:

— Пристегнись.

Я послушно тяну ремень, удивляясь: Олег никогда не приказывал мне пристегиваться. И даже смеялся над моими постоянными попытками обезопасить себя, тупо шутя, что ремень безопасности нужен, чтоб потом тело из машины доставать в целом виде…

Ремень почему-то не тянется, я борюсь с ним, Немой замечает это и наклоняется ко мне, чтоб помочь.

Я замираю, вжимаясь в спинку сиденья, потому что он неожиданно так близко. И от него пахнет свежестью, перемешанной с нотками табака и легкого парфюма, который ощутим, только если вдыхать его прямо с кожи… Вот как я сейчас делаю. Невольно, не специально!

Но надо признать, что ничего отталкивающего, наоборот, очень вкусно… И даже табак, который я не особенно уважаю, на Немом как-то по-особенному пахнет… Привлекательно."

"Я ловлю себя на этом ощущении, встряхиваюсь мысленно.

Эй, Алька, ты с ума сошла?

Это же Немой!

Что в нем может быть привлекательного?

Нет, если отвлечься от особенностей характера и его дикой дурной славы, сражающей наповал, то он… В принципе, он привлекательный парень. Не в моем вкусе, конечно, я не люблю таких массивных, здоровенных. Побаиваюсь их. Олег, например, хоть и высокий, но не такой широкоплечий. И мне это больше нравится, нет ощущения, что дотронется до тебя и раздавит. А вот сейчас оно есть.

Немой так близко, возится с ремнем, дышит тяжело почему-то… Я ощущаю, как его грудь раздувается от дыхания и чуть-чуть соприкасается с моей… И жар от него распространяется по телу. Слишком горячий, слишком большой. Закрыл меня, вжал с сиденье, воздуха между нами нет практически, ощущаю, как хрипло выдыхает мне в район шеи. И кожа тут же покрывается мурашками. Ой… Так странно… И так страшно… И вообще, почему так долго?

В волнении стискиваю край платья, ладони влажнеют… Глупость какая…

Почему так дышит? Почему такой тяжелый? Надо что-то сказать? Надо как-то помочь, может?

Но в этот момент Немой резко отстраняется и тянет за собой ремень безопасности. Пристегивает его, откидывается на сиденье, пристегивается сам.

Нажимает кнопку, врубая зажигание, и машина на удивление мягко и послушно всхрапывает,  словно норовистая лошадь, послушная только хозяину.

Я, все еще в шоке от непонятной сцены, только что случившейся, не шевелюсь, постепенно стараясь расслабить пальцы, кажется, намертво вцепившиеся в подол платья.

А Немой, с совершенно спокойной рожей, молча выруливает на дорогу.

Он приоткрывает окно, вытягивает из пачки сигарету, подкуривает, и все это, не выпуская руля и спокойно увеличивая скорость.