(не) случайный наследник для босса

Настигшее чувство пустоты подобно удару под дых – резкое и болезненное.

Куда его несут? Почему забрали? Мы с ним ведь только-только повстречались!

Я открываю рот, чтобы прокричать терзающие меня вопросы, но тут раздается оглушающий приговор «общий наркоз».

– За-зачем? – лепечу я. – Я нормально себя чувствую…

Мне не отвечают. А затем на лицо опускается маска:

– Вдохните кислород, – доносится до меня команда, которую я послушно выполняю.

Окружающий мир стремительно теряет краски, а затем и вовсе погружается в густую непроницаемую мглу.

* * *Просыпаюсь, потому что меня потряхивает. Как от жуткого холода, хотя по ощущениям в палате довольно тепло. Тщетно пытаюсь унять дрожь и озираюсь по сторонам. Оцениваю, где я, что со мной и сколько сейчас времени.

Белые стены палаты безошибочно указывают на то, что я в больнице. Солнце за окном сигнализирует о том, что сейчас еще день. Интересно, сколько я проспала? Пару часов или целый день?

С трудом соображая, принимаю сидячее положение, но меня ведет в сторону. Едва успеваю подставить руку, чтобы не свалиться с койки. Тело ноет и ощущается как один большой синяк. Такое чувство, что по мне раз двадцать проехался каток. Туда-сюда."

"– Морозова, – в палату заходит мужчина в белом халате. – Как ваше самочувствие?

– Ну-у… Нормально, – выдаю с натяжкой.

На самом деле мое состояние невообразимо далеко от нормального, но, учитывая то, что мне пришлось пережить, жаловаться было бы глупо.

Врач задает мне еще несколько общих вопросов, и, уходя, обещает, что меня скоро переведут в общую палату.

– А ребенок? – встревоженно бросаю ему вслед. – Когда я его увижу?

– Неонатолог подойдет к вам в ближайшее время. Ожидайте.

Растерянно киваю и вновь опускаюсь на подушку. В голове туман, а в душе зреет беспокойство. Правильно ли, что мой малыш столько времени проводит без меня? Чем его там кормят? В порядке ли он?

Я даже толком не успела разглядеть своего ребенка, а материнский инстинкт уже включился на полную мощность. Собственные переживания, тяготы и даже физическая боль ушли на второй план, и голову заполонили мысли о Дане.

Даня… Надо же, про себя я именно так его называю. Значит, это действительно его имя. Значит, ему суждено жить с ним.

Закрываю глаза и в памяти вспыхивает лицо Вавилова. Красивое, немного строгое, с горящими синими глазами. Интересно, он почувствовал, что у него родился ребенок? На каком-нибудь глубинном подсознательном уровне? Екнуло ли сердце, когда его сын сделала первый вдох?

Поджимаю губы и качаю головой в ответ на собственные мысли. Должно быть, я еще не до конца отошла от наркоза, раз в голову лезет такая чепуха.