Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать.

Фрезия… Цветок, являющийся знаком расположения к приятному общению и всецелого доверия.

– Госпожа? – отвлекла меня от раздумий домоправительница.

– Все хорошо, Кларисса. Даже отлично! Поставь, пожалуйста, цветы в воду, а пирожные… Мы съедим их на завтрак. Ты тоже угощайся, а то, если я буду есть столько сладкого, растолстею, – подмигнула я гоблинше.

– Вот уж прямо растолстеете, – пробурчала она, но глаза ее улыбались. – Вечно носитесь, дома-то почти не бываете. Питаетесь не пойми где, не пойми как… Хоть кто-то решил позаботиться о приятных округлостях на ваших бочках, и то хорошо.

Пирожные мы поделили: мне, Клариссе, Руби и парочку Гастену, когда он приехал.

Следующие два дня прошли так же. Работа в императорском дворце, тренировки с Грегом на полигоне, затем поездка в мотоклуб, общение с Лекси и троицей эльфов-гонщиков, которые тоже были рады меня видеть. Они же и сообщили, что в эти выходные состоятся очередные гонки, и выразили надежду, что я буду в них участвовать. Не обошлось, разумеется, без шуточек в мой и свой адрес. Парни, посмеиваясь, говорили о том, что я бессовестно сместила одного из них со ступеней почета и трусливо исчезла, не желая подтверждать свое лидерство в следующих гонках. Но не могла же я им объяснить, почему мне не удалось поучаствовать в прошлых заездах. Пришлось выкручиваться и отшучиваться.

Его величество не соизволил приглашать меня и Грега к себе в те часы, которые мы проводили во дворце. Не давал о себе знать и позднее. Были только утренние гостинцы в виде сладостей и букетов. Менялись цветы… На следующее утро после фрезий я получила белые гиацинты. Языком цветов лорд Дагорн сообщил мне, что я – прелесть, красавица и само очарование. Да-да, я такая! Хоть кто-то хвалит, и то приятно. А то столько мужчин вокруг, и со всеми либо родственные, либо деловые отношения. Так и забуду совсем, как нужно флиртовать и кокетничать.

После гиацинтов последовала веточка розового олеандра, что заставило меня озадачиться. Какой из двух смыслов вкладывал в свой подарок император? Комплимент – «Ты очень милая»? Или предостережение – «Ты сводишь меня с ума»? Если судить по розовому цвету, то скорее – первое. Но сам выбор цветов предполагал второе. Ведь для выражения нежности и комплимента больше подошли бы другие розовые цветы. Но мне определенно нравились подобные цветочные послания.

Ян же вернулся к своей роли начальника отдела, ну а я и Грегориан соответственно вновь являлись его подчиненными.

Я сначала мучилась от непонимания поведения этих двух мужчин, а потом махнула рукой. Все равно не дано мне догадаться, что происходит в головах у черноволосых и кареглазых братьев. Точнее, что двигало императором, я предполагала.