Не слабое звено

Визитку она, естественно, потеряла, но место, где они отмечали Гулин день рождения она помнила. Взяв на этот раз время лишь до десяти вечера, отработала, быстро переоделась, причесалась, схватила купленный в обед пирожок, и побежала в бар.

Хоть и считала, что сейчас ее оттуда погонят, мол, пошутили же, из тебя бармен, как из коровы балерина, вариантов не оставалось, и если уж рассматривать все, то это – последний.

За стойкой сегодня был другой человек – рыжий, с кудрявой бородой, весь в канапушках, Гоша – именно так он представился, и осмотрев девушку на предмет полного отсутствия признака денег, предложил коктейль с минимумом алкоголя. Такие заглядывали обычно запить расставание с парнем, и через час они уже ревели белугой, а ему приходилось иной раз еще и оплачивать такси, взяв номер таксиста, чтобы удостовериться, что довез домой раскисшую дурынду – Гоша, хоть и старался выглядеть бруталом, на деле был парнем мягким и ранимым.

– Как-то мы с подругами отмечали здесь день рождения, и за баром был другой мужчина, постарше вас, такой, смуглый… – выдавила из себя Татьяна."

"– А, если смуглый, это Боря – он хозяин бара, – ответил Гоша, вновь не понимая, что происходит. Борю искали девушки, но совсем другие — нахальные, гламурные, яркие... В общем — совсем другие. Тот приводил их пачками, менял как перчатки, а потом делал вид, что видит впервые.

– Можете позвать, или дать его номер – он давал мне визитку, предлагал работу, но я, естественно, ее потеряла.

– Хорошо, сейчас позову, только вы подтвердите, что вопрос в работе, о'кей? – переспросил ее Гоша, она мотнула головой, и он пропал за дверью, что внезапно открылась за его спиной – внешне это была полка, на которой, переплетенные веревками, стояли бутылки.

­– Не прошло и полгода, – раздался голос Бори. Таня рассматривала входящих гостей, и не услышала, как Гоша вернулся с Борисом.

– Да, и сама не думала, что приду, но обстоятельства, знаете ли….

– Да знаю, у всех они, обстоятельства. Это сначала кажется, что работая сорок часов в неделю можно добиться финансовой независимости и социальной поддержки, а может и целый орден с путевкой в областную лечебницу! Я слышал ваши разговоры тогда,  вы медсестра, – улыбаясь, сказал Борис и указал на столик в углу, возле окна: ­– Идем, там сядем, обсудим, Гоше работать надо.

Они проговорили не меньше часа. Гоша не мог понять – что нашел такой привередливый Борис в этой невзрачненькой, какой-то загнанной девчушке. А Борис пел соловьем. Много жестикулировал, улыбался ей.

– Это наш новый бармен, Гош, – сказал Борис, когда они вместе подошли к стойке. – Завтра вечером она придет, пусть сразу вливается, иначе, долго все это будет. Учи основным коктейлям – хочет, пусть записывает. Хоть на бумагу, хоть на телефон.