Не слабое звено

Женщины выносили на просушку всю одежду и тощие матрасы, потом выгоняли овец и свиней, снова и снова приносили им корм, а Дуги делал из Кости шотландца – Таня засмотрелась на этот процесс – они завязывали килт.

Сначала вокруг бедер, сразу надели ремень, а ткань под ним Дуги сборил, чтобы получились некие складки. Остаток ткани перекидывался через плечо и крепился под тем же ремнем.

Когда они были в Инвернессе, Косте был не интересен рассказ экскурсовода, а Таня внимательно слушала историю тартана[1]. Эта, казалось бы, банальная клетчатая тряпка делала и говорила больше, чем некоторые люди, носившие ее. Ее можно было считать паспортом.

Встретившись с незнакомцем, шотландец за доли секунд мог понять какому клану он принадлежит, его статус, материальное положение. Килты с одним цветом носили слуги, двуцветные – фермеры, килты, на которых рассмотрели аж три цвете носили офицеры, четыре – военачальники. Шесть цветов могли позволить себе поэты, а семь – вожди.

Тогда Татьяну рассмешил сам факт такой важности поэтов, но шотландцы – нация, которая гордится своими истоками, хоть и не желает говорить о влиянии на них скандинавов. Поэты же могли красивым языком донести то, что у простого человека было в голове – они правильно формулировали слова о патриотизме.

Черный цвет получали благодаря окрашиванию корой ольхи, или же специально отбиралась только черная овечья шерсть. Синяя краска получалась из ягод черники. Красный могли носить лишь шотландцы, имеющие средства – эта краска была самой дорогой.

«Да, в наше время такие модные дома, как Burberry, Chanel и многие другие бренды активно используют то, что было лишь неким «паспортом» горцев» – думала Таня, смотря на мужчин, что отправились к лесу. Дуги вел за собой быка с огромными, выгнутыми вверх рогами. Таня любовалась Костей – ему шел этот наряд как никому другому – высокий, с широкими плечами, узкими бедрами, он был похож на героя романа о любви.

– Иди помоги Давине, – крикнула из сарая Иона, не вдаваясь в подробности того в чем заключалась помощь. Таня не стала ждать новых окриков и направилась к овцам.

Девушка занималась тем, что, налив в корыто молоко, макала туда палец, давала его ягненку в рот, а потом подводила руку к корыту, и опускала туда голову малыша. Некоторые сразу понимали, что это не издевательство, а целая молочная река, и больше не нужно тянуть его из мамкиной сиськи. А самые настырные никак не хотели смиряться с этим. Вот их-то и нужно было заставить пить самостоятельно.

– Скоро нужно снимать «летнину», – сказала Давина, но Татьяна боялась переспросить ее.

– Летнину? – собравшись, все же задала она вопрос.

– Да, стричь овец. Летнюю шерсть. На сезон мы нанимаем стригалей, иначе, нам самим и не справиться. Потом стирать и прясть шерсть.