А маме не скажем

Крис тогда не мог решить, что подарить навязанной невесте на какой-то праздник, уже не вспомню. Брат позвонил спросить совета. Хотел, чтобы подарок был без намека на какие-то чувства. Просто знак внимания, потому что так надо. Вместо ответа я заскочил в ближайшую ювелирку и купил его. Совсем простой, можно сказать дешевка. С полудрагоценными камнями, без изысков. И вот сейчас он валяется здесь, у края бассейна, куда в это время года уже никто не приходит, ведь есть закрытый, теплый.

Что тут делала Лана? Закралось очень нехорошее подозрение, заставившее меня быстро вернуться в дом. Малышка поднялась с кровати, убрала фрукты и что-то рисует, глядя в окно. Только набросок, но мне уже нравится.

– Милли, – позвал девушку.

Она вздрогнула от неожиданности и обеспокоенно на меня посмотрела.

– Все нормально, – зачем-то ответил.

Ведь она даже не спросила. Но, увидев в ее глазах облегчение, понял, что сделал правильно. Подошел вплотную, обнял за талию, прижимая к себе спиной. Котенок не стала сопротивляться, но и расслабиться у нее не вышло. Знаю, слишком интимно я сейчас вжимаю ее попку в свой пах, но как же хочется больше…

– Скажи-ка мне, девочка моя, – шепчу в крохотное ушко.

– Щекотно, – она передернула плечами, вызывая у меня улыбку.

Гад Каспер взял и залез мне прямо на ногу. Сел и замурлыкал. Хорошо. Если Милли захочет отойти, скажу, что не могу пошевелиться, у меня же котик.

– Ты упала в бассейн? – решил спросить прямо, уже догадываясь, как она заболела. Реакция ее тела, плотно прижатого к моему, сказала гораздо больше последовавшего за ним ответа.

– Нет, – она сделала шаг вперед, выскальзывая из моих рук и наступила на хвост несчастного кота.

Тот, жалобно мяукнув, взял и вцепился всеми своими лапами мне в ногу, на которой, собственно, сидел.

– Ай, бля! Блохастая сволочь, – шиплю, отдирая его от носка.

Милли стало смешно, но малышка помогла, и котейка плавно переместился на кровать.

– Извини, – заливисто смеется моя девочка, тут же начиная кашлять. – Ой, – пытается отдышаться.

У нее аж глаза заслезились, а у меня появился повод снова к ней прикоснуться, стерев те самые слезки с порозовевших щек.

– Ты врать не умеешь, ты в курсе? – строго смотрю на нее.

– Мама хорошо воспитала, – нервно хихикает в ответ девушка.

– Плохо она тебя воспитала, раз все равно пытаешься. Нельзя лгать врачам и… мне, – целую ее в висок, подталкиваю к кровати. – Ложись.

Она послушно устроилась, подняв Каспера на руки. Стала его поглаживать, чтобы не смотреть на меня. Молча достал из кармана и показал браслет.

– Что это? – удивленно посмотрела малышка.

– Нашел у края бассейна. Я знаю, чей это браслет, Милли.