Не сирота. Дочь олигарха

Не знаю, какие у них с матерью отношения, но то, как Виктор защищает своего ребенка, достойно уважения.

– Прекрати, пока не поздно, – шипит она недовольно. – Ноги ее в моем доме не будет, так и знай!

– Все? – хмыкает он. А я вижу, как сжимаются его кулаки. Только сейчас понимаю, скольких трудов ему стоит сохранять мнимое спокойствие. Хочется поддержать его как-то, но я не смею вмешиваться.

– Отец, скажи хоть ты ему!

– Скажу, – тянет Владимир с улыбкой, а я в очередной раз забываю, как дышать. – Я горжусь тобой, внук. И рад, что мне удалось вырастить из тебя достойного мужчину. Жаль, с дочерью промахнулся…

Замечаю лукавую улыбку на губах деда и ничего не понимаю. Что происходит в этой семье?

– Ах так… – фыркает мать Виктора. – Ну хорошо…

Разворачивается на каблуках и стремительно идет к выходу. Провожаю ее взглядом и наконец облегченно выдыхаю.

* * *

Дверь с грохотом захлопывается, я вздрагиваю и словно размораживаюсь. Резко отстраняюсь от стены, спешу к Катеньке, она, наверное, перепугалась до смерти, бедненькая…

Виктор будто читает мои мысли и делает то же самое, отчего мы едва не врезаемся друг в друга. Он ловит меня за плечи, останавливая в сантиметре от столкновения. Замираем на месте и смотрим друг другу в глаза.

– Эти взрослые как дети, – сквозь вату в ушах слышу заговорщический голосок Кати и недоуменно перевожу взгляд в ее сторону. Они вместе с прадедушкой мило беседуют, поглядывая на нас и посмеиваясь.

– Ох, и не говори, – поддерживает он ее и лукаво усмехается.

Мы с Виктором непонимающе переглядываемся и подходим ближе.

– Катюш, ты как? – глажу ее по волосам и спине, пытаясь понять, насколько она испугалась. Девочка не выглядит расстроенной. Такое ощущение, что вся эта неприятна сцена прошла без ее участия. Не задела даже по касательной. Так ведь не бывает.

– Все хорошо. – Катя неопределенно пожимает плечами и подмигивает прадеду. Что-то здесь явно не так.

– Дед, мы пойдем, – говорит Виктор негромко. – Тебе отдыхать надо.

– Успею я еще отдохнуть, – отмахивается тот и неприятно кривится. – Когда меня уже выпустят?"

"– На неделе должны… – со вздохом отвечает Виктор. – Терапию надо пройти до конца.

– Я же могу дома ее закончить?

– Наверное, можешь…

– Вот и отлично. На завтра вызови мне Петра Григорьевича.

– Зачем? – Виктор недовольно хмурится, а мне становится не по себе.

– Хочу изменить завещание.

Как же у них все сложно. Я ничего не понимаю. Да и понимать, в общем-то, не хочу. Главное – чтобы Катя была в безопасности.

– Дед… это ни к чему.

– Я так хочу, – отвечает тот не терпящим возражений тоном. – Никто не смеет так обращаться с моей правнучкой. А раз по-другому не умеют, будем учить.

Виктор не спорит, видимо, не хочет волновать или перечить.