Не сирота. Дочь олигарха

Главное, что никто не пострадал.

– Пострадал, – отворачивается и начинает плакать еще сильнее.

Непонимающе смотрю на Евгению. Что я делаю не так? Та вздыхает и показывает свою сжатую в кулак ладонь, из которой сочится кровь. Фильм ужасов, блин!

– Чего молчишь-то? – рычу на нее и подскакиваю на ноги. Стискиваю ее запястье и аккуратно разжимаю пальцы, чтобы разглядеть рану.

– Все нормально, мне не больно, – мямлит Женя и тяжело дышит. – Просто крови боюсь.

– Вот что с тобой делать? – недовольно качаю головой. С виду порез неглубокий. Стекла внутри тоже не видно. Не все так страшно, но обработать надо."

"– Понять и простить, – виновато улыбается и заглядывает в глаза. Глупышка, я же переживаю. Переживаю? От этой мысли самому становится не по себе.

– Катюш, неси полотенце, – указываю рукой, где взять. – Только аккуратно, не поранься!

Девочка мгновенно собирается и перестает плакать. Четко выполняет инструкцию и приносит мне полотенце.

– Вот.

– Спасибо, – улыбаюсь ей. – А теперь осторожно выходи из ванной. Я сейчас спасу Женю и пойдем искать аптечку.

– Хорошо, – подчиняется и идет к выходу.

– Спасете? – Евгения удивленно приподнимет бровь.

– Угу. Как прекрасную принцессу из лап чудовища, – усмехаюсь я, решив не уточнять, что главное чудовище здесь я.

Осматриваюсь, ища более-менее чистое место около раковины. Подхватываю Евгению за талию и несу туда. Замирает в моих руках, но не сопротивляется. Включаю холодную воду и сую под нее порезанную ладонь. Женя шумно втягивает носом воздух и закусывает губу.

– Потерпи чуть-чуть, – бормочу себе под нос и склоняюсь ниже, чтобы еще раз осмотреть чистую рану. Удостоверившись, что все нормально, выключая воду.

– Жить будешь, – с улыбкой констатирую я и обматываю кисть полотенцем, чтобы остановить кровь.

– Спасибо, – прерывисто вздыхает и поднимает на меня глаза. Наши взгляды встречаются, и дышать становится тяжелее.

– Не за что, – шепчу тихо и аккуратно убираю выбившуюся прядь ей за ухо, словно случайно касаясь нежной кожи.

Евгения едва ощутимо вздрагивает. Ее глаза распахиваются, а зрачки расширяются. Часто дышит и боится пошевелиться. Смотрю на ее приоткрытые губы и с большим трудом сдерживаюсь, чтобы не попробовать их на вкус. Нервно сглатываю, осаживая себя.

– Как это все получилось-то?

Женя неопределенно пожимает плечами и смущенно улыбается.

– Мы кидались подушками… и мячом.

– Серьезно? – Усмешка сама по себе появляется на моих губах.

– Да… Катя кидала мне, а я не смогла поймать и… вот.

Пораженно качаю головой, не зная, что сказать. Детский сад какой-то.

– Сердитесь? – осторожно интересуется Евгения.

– Очень, – хмуро свожу брови.

– Простите… – покаянно вздыхает.

Никакой жеманности и женской хитрости. Все эмоции как на ладони.