Неверный. Не твоё счастье (СИ)

А я сбросил вызов, и совершил то, что сейчас уже не мог исправить. Разве это того стоило?

— Я всё ещё должна написать заявление на увольнение? — вырвал меня из моего транса голос Насти, и я обернулся на девушку.

Она не торопилась одеваться, сидела на небольшом диване, чуть откинувшись назад. Флёр её привлекательности развеялся. Обычная. Яркая, даже немного вызывающая внешность. Я будто находился до этого под каким-то гипнозом, а сейчас… Как можно было отмотать время назад? Ведь я же хранил жене верность все эти годы, что на меня нашло?

— Приведи себя в порядок, и на выход из моего кабинета. — Строго отрезал я, и скрылся в туалете, который был у меня отдельный, прямо здесь же.

Глаза на своё отражение не поднимал. Боялся, что увижу там то, что чувствовал внутри. А ещё больше, что эта моя слабость, которой я поддался, чёрным уродливым шрамом вылезет наружу, так, чтобы всем было видно. И тогда Юля обо всём узнает.

Вина полностью захлестнула меня. Я не мог думать больше ни о чём другом.

Я даже представить себе не мог, что было бы, если б она узнала. Мы как-то рассуждали об изменах, просто, в порядке бреда, но её слова чётко засели у меня в голове. Тогда она сказала, что точно бы ушла.

Дело дрянь.

Я замахнулся кулаком, и со всей силы ударил им в стену, чтобы хоть как-то дать выход эмоциям. Боль отрезвляла.

Когда вышел обратно в кабинет, он был уже пуст. В воздухе ещё витал запах секса, но сейчас мне от него было тошно.

Я одним движением ослабил галстук на шее, и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки."

"Кровь циркулировала в теле как-то неправильно, меня бросало то в жар, то в холод, я сел за стол, и закрыл лицо руками.

— Андрей Борисович, там Никонов весь телефон сорвал уже… — без стука зашла в кабинет моя секретарша.

— Валя! Твою мать! Я сколько раз говорил, что надо стучаться, перед тем, как заходить? — Завёлся я с полуоборота, вскочив на ноги. — Пошла вон! Ещё замечание, и вообще вылетишь отсюда!

Губа секретарши начала подрагивать, а глаза стали влажными. Я был не прав. Мы с Валентиной работали давно, и она была отличным сотрудником. И, конечно же, совсем не заслужила того, чтобы я сейчас с ней так разговаривал.

Но так было проще, срываться на тех, кто был тебе ближе всего.

Сегодня я был просто законченным кретином. Просто отлично.

— Меня ни для кого нет до конца дня. Все встречи перенеси на завтра. Я сейчас уеду, уже не вернусь. Проконтролируй, чтобы Анастасия Юрьевна принесла заявление на увольнение по собственному. Как всё сделаешь, можешь на сегодня тоже быть свободна. — Последнюю фразу я постарался сказать уже чуть мягче, но момент был упущен.

Поджав дрожащие губы, Валя ушла из кабинета. Даже дверью не хлопнула. А надо было, может, и не дверью, а мне по башке, и чем-нибудь потяжелее.