Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

— Так вот, — продолжил я всё тем же ласковым тоном, — пусть бочка уже не полная, но воды в ней всё ещё много... Холодненькая, правда, но это даже хорошо — взбодришься, когда ледяные струи будут прижимать мокрую ткань к носу и рту...

Я дал девушке несколько секунд, чтобы картина предстоящей пытки предстала в воображении как можно ярче, а потом сдёрнул её на пол.

— Нет! Стой! — кое-как пробубнила она, прежде чем моя ладонь закрыла ей рот.

— Будешь говорить?

Рита, зажмурившись, кивнула.

Иногда убедительный рассказ про пытки может заставить человека пойти на сотрудничество быстрее, чем любые истязания. Обилие ненужных подробностей, неподходящий под обстановку ласковый тон и страх ожидания — вот что ломает психику куда эффективнее боли.

— Никаких глупостей, никаких криков, никакого вранья? — уже без фальшивой ласки спросил я.

Ещё один кивок.

— Не забывай, что мы в любой момент можем вернуться к бочке.

Рита открыла глаза и испуганно замотала головой из стороны в сторону.

Я продемонстрировал кинжал, зажатый в ладони, и отошёл от девушки на пару шагов. Пусть теперь немного расслабиться.

— Как ты понял? — спросила она через несколько секунд, когда страх чутка отступил.

— Давай это останется моей маленькой тайной, — усмехнулся я.

На мне не в первый раз пытались испробовать то, что на профессиональном сленге называют «медовой ловушкой». Приём простой, но оттого чрезвычайно эффективный — размякший после жаркого соития человек готов сделать для своего партнёра всё что угодно. Нарушить должностную инструкцию? Легко! Выдать государственную или коммерческую тайну? Запросто!

Радости плоти часто оказываются сильнее любых подписок или клятв — об этом предупреждают каждого, кто может стать жертвой подобных ловушек. Распознавать их учили и меня: за подготовку такого рода в Управлении отвечала инструктор Алла.

Стройная, подтянутая, с правильными чертами лица, она примеряла на себя разные образы: от застенчивой нимфетки до привокзальной проститутки, от хищницы, готовой на любые эксперименты, до жертвы, с трясущимися от волнения перед первым разом руками. Алла отыгрывала роль, а затем спокойно и обстоятельно рассказывала о тех словах, ужимках и манерах, которые использовала. Макияж, одежда, походка — даже дыхание! — всё это было частью игры, проигрыш в которой обозначал смерть.

Пусть к тому моменту я успел повидать в жизни всякое, но у меня не было ни малейшего шанса не влюбиться в такую разную и такую притягательную девушку. Жаль только, что эта влюблённость тоже входила в программу обучения, и когда курс закончился, Алла исчезла, черканув на прощание пару строк. Так я получил бесценные знания, разбитое сердец и прививку от излишней доверчивости.

Собственно, Рита всё делала правильно.