Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

- Ты доверяешь ей? Но женщины коварны, ты этого еще не понял, став псом Мальины?

- А вы грубы, наставник, - усмехнулся Рой. - Но я уже прозрел, больше не лаю по-собачьи, а помогли мне в этом обстоятельства и… Мая. И я рискну поверить ей, чтобы увидеть свою… мать. В конце концов, если Мальина нас поймает, всегда могу отговориться тем, что заблудился.

***

Полки Павила шли к Цахиру. Они пока что двигались открыто, обманывая бдительность возможных шпионов. Особый отряд должен был незаметно отделиться от основных сил только к вечеру, а сейчас генерал медленно ехал на коне вдоль растянувшейся колонны, думая о предстоящем столкновении с Мальиной.

Впервые генерал был не уверен в том, каков будет итог, и получится ли все так, как он задумал, слишком сложна была поставлена перед ними задача. Прежде они всегда смело шли на противника и побеждали его в большом сражении, теперь же им предстояло тайно проникнуть в самое сердце вражеской столицы, устроить одновременно несколько диверсий и захватить дворец, чтобы королева не успела отдать приказ убить заложников или куда-то увезти и перепрятать. Точный расчет, разведка плюс внезапность - единственные козыри в предстоящей операции. Но если план провалится, тогда их тоже схватят в плен, чтобы подвергнуть пыткам и допросам…

“Я ни за что не сдамся ей живым, уж лучше уж смерть в бою, а если не получится, то вот оно, спасение от мук позора!” - подумал он, погладив пальцем спрятанную в заколке горошину яда. Такие же горошины имели и бойцы особого отряда, с каждым из них генерал поговорил лично, предупредив о крайнем риске, однако же никто не отказался от участия в налете. Таргасцы всей душой желали вызволить наследника из плена, люди Павила - проучить Мальину.

Да, рассуждая трезво, миссия была почти невыполнимая, хотя мастер Кирен и обещал сдержать Роя в узде. Слишком уж ненадежен был этот союзник. Недавний враг, он запросто мог и предать, поэтому Павил не посвящал его в свой план детально, но чувствовал, что старый умудренный жизнью человек знал больше, чем открыл ему при встрече.

Последние доносы Зерта также не внушали оптимизма. Заложников держали хоть и не в тюрьме, но порознь, и Павил понимал, что королева сделала это не просто так. Наверняка она придумала какой-то изуверский способ истязаний принца, чтобы потешить свою зверскую, совсем не женскую натуру, садистские проявления которой не раз настораживали даже видавших виды ветеранов.

Боль в его сердце сделалась сильней, лишая присущего генералу равновесия. Он слишком хорошо осознавал, что шанс увидеть Герберта живым и невредимым очень мал.