Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Ее взорвали по его приказу на артиллерийских складах, она мертва, а та, что рядом с Сетом - совсем другая!

Но я ядовитая гадюка тоже видела кулон Павила… Бедняга Сет, он переменился в лице, услышав как Мальина назвала его подругу Сильвией… Но нет, таких безумных совпадений просто не бывает… Мысль прерывалась, ускользая от меня, и я отчаянно цеплялся за способность мыслить.

Надо подумать о себе. Что ждет меня? Стать мужем этой бешеной собаки, чтобы потом погибнуть от ее руки? Вот стерва, и за что она меня так сильно ненавидит? И как ей в голову пришел такой безумный план? Если поверить ей, выходит, что Павил ее отверг, мечтая обо мне? Чушь, полный бред, но даже если допустить такую полную нелепость, то разве это повод начинать войну?

Когда я в первый раз увидел Павила и его первую помощницу, они казались идеальной парой. Меня он ненавидел, бил и унижал, пытаясь превратить в свинью. И вдруг - любовь? Безумие! С чего ему вдруг так перемениться? Ответа я не мог найти, мозги словно вскипели, перегруженные напряженной умственной работой, и я почувствовал, что разум проиграл измученному телу…

Тюремщики вытащили меня из клетки в полубессознательном состоянии и уложили на шероховатый деревянный настил. Я чувствовал пальцами теплые доски, слышал голоса, доносившиеся до меня словно бы издалека, сквозь сомкнутые веки видел свет, который резал и терзал даже закрытые глаза, но где я, что со мной, мне было безразлично.

- Давай, Даймон, держи его за плечи, - голос приблизился, заставив слушать. - Ступни совсем холодные у парня, надо размять, а то останется калекой. Смотри, какие страшные рубцы от прутьев…

- Бедняга, вот ему досталось, - согласился другой, - но не стонал, не выл, только надул в штаны.

- Да кто бы не надул, - раздумчиво заметил первый, - кто он такой, что даже маску на лицо надели? И столько времени велели продержать его в станке… Такую стойкость духа я ни разу не встречал, хоть и служу уже не первый год на этой дьявольской работе.

Вот чудеса, да разве ж это голос палача? Словно заботливый и сердобольный лекарь, врачующий телесные недуги страждущего человека. Почувствовал, как мои плечи сильно сжали и в следующее мгновение чуть не лишился чувств, такой мучительной болью отозвалось внезапное движение ноги, долгое время пребывавшей в неподвижности неестественной позы. Потом мне выпрямили и вторую, размяли икры и ступни, и я с трудом сдержал звериный рык, когда по ним прошел сильнейший спазм и побежали мураши. Я дернулся, но мужики не отпустили. Перевернули набок, помассировали шею, спустились на лопатки и ключицы. Они крутили меня словно дичь на вертеле, не давая ни секунды передышки, но с каждым новым щипком сильных умелых пальцев я чувствовал, что возрождаюсь к жизни.

- Что, парень, неприятно? Потерпи.