Академия (не)красавиц (СИ)

Мой боевой маг был ревнив и без провокаций, и что сейчас творится в его душе, когда я мило улыбаюсь другому, остаётся только догадываться.

Я поставила сразу два купольных щита, чтобы ни словечко не просочилось из нашей беседы в чужие любопытные уши.

— Ник, твоё вино с кислинкой? — спросила шёпотом. — Тебе его подал лакей, а мой принесли через пару минут, хотя рядом находился официант с целой пирамидой бокалов.

— Артефакты бы сработали, — ничуть не испугался обычно подозрительный Ник. — У меня несколько уникальных, даже иномирные есть, если хочешь, проверю и твой бокал.

— Держи. - Я тут же сделала вид, что записываю что-то страшно важное в девственно чистую карточку для танцев, чтобы передать бокал, не вызывая подозрений.

Его высочество секунду постоял, прислушиваясь к ощущениям.

— Ты знаешь, похоже, в твоих словах есть доля правды. Один из артефактов немного нагрелся, остальные никак не отреагировали. Думаешь, тебя пытаются опоить.

— Теперь уверена в этом.

— Держи мой. Если не брезгуешь, конечно, — тут же испугался столь щедрого и непристойного предложения принц.

— Не брезгую, но пить не стану. У меня уже голова от голода кружится, но боюсь в этом доме и есть тоже. Девчонки меня запугали, да и «Вестник» регулярно пишет сплетни о доме Фойтисов.

В теории, моё зелье уже было испорчено, ведь за торжественным ужином я сделала лишь глоток из бокала, а еду не ела вовсе. Но что мешает им налить новое зелье? Вот семейка! Придумали же!

— Давай я возьму для себя тарелку, а потом невзначай подойду к тебе и передам? Вообще, конечно, сейчас сообщу Варну, пусть разберутся в этой ситуации и с Фойтисами в целом. Непорядочно это и мерзко.

Принц нахмурился и едва ли не впервые показал истинные эмоции. Ситуация с зельем его всерьёз встревожила. И он действительно считал это непорядочным и мерзким. Надо же. Ну точно не сын королевы. Для той все средства хороши.

— Ник, мы же с тобой друзья? — Затаив дыхание посмотрела в удивительные серебряные глаза его высочества.

— Да. — Он тут же посерьёзнел и взял меня за руку. — Я не могу полюбить тебя, Серена, но я всегда буду твоим другом.

В груди сжался комок. Бедный Ник! Он ещё большая жертва политических махинаций и интриг, нежели я. Может, он влюблён в какую–нибудь чудесную девушку, ведь если он не ребёнок Изольды, у него нет никаких особых ограничений. Он мог бы жить полноценной жизнью сильного мага, со всеми привилегиями и горя не знать. Но нет. Серебряные глаза, такие красивые, редкие, присущие лишь королевской семье, из–за великой силы дара сделали и его пешкой на шахматной доске, где уверенно вела партию фурия.

Разделяет ли он её взгляды? Не думаю. Варн и Роальд всё больше казались мне надзирателями, а не друзьями–охранниками. Пришло время это проверить.