Академия (не)красавиц (СИ)

Проклясть детей знати… — Мужчина глубоко вздохнул, но продолжил, — на такое могла пойти только фурия. Это самые жестокие существа всех изученных миров. Они ни перед чем не останавливаются. Даже дети для них — лишь пешки. Они любят только власть и ради неё готовы на всё. Будь предельно осторожна. Ник пытается тебя по-своему защитить, но он вырос вдали и плохо её знает. Если ты оступишься, а мы не успеем подкорректировать твои действия и их последствия, она уничтожит тебя, не моргнув глазом. На чувства сына ей плевать.

— Ваша светлость, вы сняли блоки? — уточнила я, сообразив, что информация о фуриях теперь мне доступна в куда большем объёме, что я смогла ранее вытащить из Зои и услышать сейчас от «ректора».

— Да. Не могу сказать, как быстро к тебе вернётся память, но ты можешь навредить себе без этой информации, уже осложнила положение. И ещё…

— Серена, не осуждай отца. Ты родилась особенным ребёнком с большим количеством сильных даров, они проявились ещё в детстве, скрыть все не удалось. Мы ничего не могли поделать, — сообщил Оганер де Луар, поднимаясь.

Во взгляде сильного и волевого мужчины проскользнула неуверенность, и именно она напугала до истерики.

— О чём вы? — с ужасом спросила я.

— Ты с младых ногтей обещана в жёны принцу. Вас связали клятвой вечности, — сообщил он коротко.

Сердце провалилось в пятки, кровь отлила от лица, голова закружилась. Клятва вечности — это навсегда, совсем навсегда. Даже если Ник умрёт, я не смогу связать свою жизнь с другим мужчиной.

— Ваша светлость… — Мой голос шелестел тише высушенного осенью дубового листика, одиноко скользящего по мягкой ещё траве.

— Вернуть тебе клятву может только Никиас лично и только добровольно, — ответил ректор на невысказанный вопрос. — Мы прилагаем все усилия, ищем зацепки…

— Но пока тишина, — закончила я за мужчину.

В голове набатом звенела мысль, что отец меня обманул. Он обещал мне всё, что хочу, даже разрешил заниматься наукой и всячески это поощрял, разрешил путешествовать по различным мирам, закрывал глаза на любые шалости и проделки.

Чувство вины иногда сильнее любви.

— Я всё поняла, — произнесла сдержанно, как и полагается достойной дочери своего рода. Личные переживания стоит оставить за дверью внутреннего мира. — Скажите мне только одно.

Поднялась и посмотрела в ледяные глаза человека, в руках которого было столько власти, что пропади королевская семья с лица земли, никто бы и не пикнул — отдал бремя правления в его надёжные руки. И даже мой отец поддержал бы его в первых рядах.

— Подозреваю, это «только одно» будет касаться твоих чувств? — Оганер де Луар улыбнулся понимающей и снисходительной к женским слабостям улыбкой.

— Нет, — удивила его ответом.