(не) сестра для бандита

Однако же, услышать правду мне надо было сейчас.

—Я понимаю, что тебе всего восемнадцать лет, и ты не обязана во все это дерьмо макаться…Особенно со всем этим криминалом. Ты ведь понимаешь, что не плюшками я тут балуюсь, и будет не всегда все гладко. Хорошо и складно. Нет. Будет по-всякому…— запнулся на дальнейших словах, ну скажи уже это. Скажи. Ты обязан, блядь, сказать это. —Я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего.

Но не отпущу. Никогда. Не смогу дать тебе быть с кем-то другим.

Рита резко отстранилась от меня и обиженно прошептала:

—Ты дурак?! Ты что вообще говоришь такое? — затем начала бить меня ладошками по груди. Именно там, где не было никаких ран. Но так остервенело, что эти раны вполне могли бы там появиться.

Дурак. Я дурак. Смеялся сквозь боль в ребрах и перехватил нежные ручки. Прижал к себе самое дорогое и ценное, что у меня есть и почувствовал себя счастливым. Вот так просто. Счастье — это вот тут, с ней.

—Да я чуть не умерла от безысходности, от волнения, от нервов в конце концов, а ты говоришь такие вещи! Я люблю тебя, идиот!

—И я тебя люблю, моя девочка. Очень.

Глава 40

Тимур

В гостях у Графа мы пробыли еще несколько дней, он настоял, я не решился перечить. Некоторым людям просто нельзя отказывать, особенно, если эти люди на твоей стороне и вытащили тебя из задницы.

Сразу по возвращении домой запер свою девочку в комнате и не выпускал еще несколько часов. Мне почти сорок, а башню рвет от девчонки восемнадцатилетней. И я счастлив до посинения от того, что все это, мать вашу, взаимно. И, если бы не незавершенные дела, я бы еще долго не выпустил ее из постели, не обращая внимания на ее попытки сбежать от меня. Университет у нее, видите ли, смешная такая. Моя."

"Да я ей двадцать этих дипломов организую, одно лишь ее слово, и все будет. Только не надо ей это все, сама хочет, все сама. И вот это чудо выбрало меня, отбитого на голову, причинившего столько боли. Не отпущу, никому не отдам. Собственными руками удавлю любого, кто позарится на мою девочку.

— Эй ты здесь? — Леша махнул рукой у меня перед глазами, возвращая в реальность.

— Что ты сказал? — поморгав часто, оглянулся вокруг. Пустырь и один единственный дом посреди. Да, в таком месте тебя сам черт не отыщет. Знает Рашидов, где людей пытать нужно, так, чтобы не засветиться.

— Приехали говорю, ты где витаешь? — покачав головой, усмехнулся друг. Все он понимал. Да у меня на роже все было написано. Телом я может и здесь находился, а все мысли были там, рядом с ней.

— Пошли, — мне не терпелось закончить начатое Рашидовым и Азазелем. Я мог себе представить, что уже успели сделать с Самойловы и, в принципе, все можно было так и оставить, переложив его на плечи тех, кому он насолил явно похлеще, чем мне.