Не сотвори себе вампира

Я кожей чувствовала, как ошеломлен человек у телефона. Только вот почему? Неужели я первая, кто попросил представиться? Или первая, кто стал спорить? Или просто так? Поди разберись! Но наконец он разродился.

– Меня зовут Валентин Дмитриевич. Казачев Валентин Дмитриевич.

– Очень приятно с вами познакомиться по телефону, Казачев Валентин Дмитриевич, – отозвалась я, – но мне ваше имя ни о чем не говорит.

– А имя Андре вам о чем-нибудь говорит?

Имя-то говорило, но мне говорить о его хозяине вовсе не хотелось.

– Андрюша? Нормальное имя.

– Юлия Евгеньевна, вы меня не понимаете или не желаете отвечать?

– Не понимаю, – решительно выбрала я.

– Юлия Евгеньевна!

Прозвучало это как в «Бриллиантовой руке», когда Горбунков попытался запихнуть пистолет в авоську. Ну чего вы тупите-то, «Семен Семенович»…

– Уже двадцать лет как. И что? – не сдавалась я.

– Голос мужчины в трубке изменился.

– Юлия Евгеньевна, давайте говорить в открытую. Когда сегодня утром начался захват дома, вы успели сбежать с двумя вампирами. Что в этом страшного и почему вы так не хотите это признать?

А действительно? Что? Ладно, будет тебе и в лоб и по лбу.

– Мы совершили тактическое отступление. Кстати, а кто нас с утра штурмовал?

– Моя группа.

– И какого… вам понадобилось? – я уже откровенно хамила.

– Мы – оборотни, Юлия Евгеньевна.

– Да хоть привидения.

– Вы так мало знаете о нашем сообществе?

Прокололась. Но в чем?

– Не ваше дело.

– Не мое. Попросите своих вампиров устроить вам ликбез. А пока послушайте. Предателей в моей команде нет, все, что мы друг другу скажем, между нами и останется. Юлия Евгеньевна, вы знаете, что у Андре есть власть над лисами?

Голос был серьезным и неожиданно усталым. С таким голосом я не могла ерничать и издеваться. Чувствовалась в нем какая-то боль, глубокий давний надлом.

– Над какими лисами? Из зоопарка?

– Нет. Просто клан оборотней-лисов обязан подчиняться Андре.

Ребята попали.

– Мои соболезнования.

– Толку мне с них, – не удержался собеседник.

– Больше ничего предложить не могу, – огрызнулась я. – Если только большой кусок мяса.

Вот ведь еще проблема! Оборотни откуда-то вылезли… И расспрашивать их нельзя, и не расспрашивать – тоже. Я ведь почти ничего о них не знаю, а значит, могу очень сильно нас всех подставить. Запросто. Ох, елки…

– Тогда выслушайте меня. Андре приказал нам напасть на ваш дом.

– Это не мой дом, – уточнила я. – Снегирева.

– Это важно?

– Простите за глупые придирки. Кстати, а как вы относитесь к господину Андре?

Голос несколько секунд держал паузу. Такое ощущение, что Валентин Дмитриевич подбирал самую удачную формулировку ответа. И наконец нашел подходящее выражение.

– Он наш повелитель, а повелителя положено любить и уважать. До самой смерти.

Чьей – не уточнил.