Не сотвори себе вампира

– Если хотите, чтобы вам помогли, вы должны сказать правду.

Я звонко расхохоталась.

– Я – хочу?! О нет! Давайте поставим вопрос так. Хотите ли вы? Хотите получить еще парочку клыков на стенку? Если да – я дам вам адрес. Если нет, тогда я просто уйду. Я не отомщу за себя. Но и вы ничего не получите.

– А вы уверены, что уйдете? – Константин Сергеевич смотрел на меня нехорошими глазами.

Я улыбнулась.

– Абсолютно. Вы сами видели мою ауру. Вампир сказал мне, что моя Сила пробуждается. И она вырвется наружу, когда мне будет грозить опасность. Я просто смету вас! Прикажу вашим людям повернуть оружие против вас, вам – отдать приказ, чтобы ваши сотрудники перестреляли всех в этом баре или что-нибудь еще в том же духе. Мне на это нужно немного времени. Было бы желание.

Моя рука нависла на пластырем, и я взялась пальцами за его кончик.

– Сейчас я рвану его. Это свежая рана – и моя Сила пробудится со свежей кровью.

– Она говорит правду, – медленно произнесла Татьяна.

Я оскалилась на нее, взяв за пример милую улыбку Мечислава.

– А тебя, смертная, я превращу в самую обыкновенную женщину! Ты не будешь владеть никакой силой! Я сотру твою ауру и выпью магию, как чашку воды!

Это был не мой голос и не мои слова. Сила Печатей опять захлестнула меня – и я была уверена, что если погляжусь в зеркало – то увижу в глазах зеленые огни. Мечислав отлично знал, чего боятся экстрасенсы. Знал, как использовать этот страх и как угрожать. И в тот миг я была уверена, что смогу выполнить свое обещание. Татьяна почувствовала это – и отшатнулась от меня, едва не упав на пол. Стул жалобно скрежетнул ножками.

– Не надо, – поспешно сказал ИПФовец.

– Значит, пока не буду, – отозвалась я. Сила не угасала, но зеленые огоньки потухли. Это я точно знала. – Вы не хотите что-нибудь еще сказать о праве входа-выхода?

– Нет."

"– Отлично. Мне давать вам информацию?

– Говорите, – просто сказал Константин Сергеевич.

Печати играли со мной плохую шутку. Мечислав проснулся – и Печати пробудились вместе с ним. Я чувствовала, как где-то далеко он открыл глаза. Ощущала голод вампира. Чувствовала его жажду крови. Огненную. Раскаленный ком ворочался у меня где-то в желудке. И передо мной сидели не двое людей, а два живых кувшина с алой, теплой, солоноватой кровью. Я облизнулась. Я видела, как бьется пульс на шее у Костика, я почти ощущала его у себя на языке, я чувствовала запах его кожи и дешевого мыла – и готова была впиться в него зубами. Сил едва хватило, чтобы выдавить сквозь зубы:

– Вы отправитесь туда?

– Да, – ответил Константин Сергеевич.

Он не солгал. Теперь я понимала, как вампиры различают ложь и правду. Пульс на его шее бился так же часто, как птица в клетке, но не прыгал. Не менял ритма. Человек боялся меня, но не лгал мне.