Не сотвори себе вампира

Вот так, вдоль, нащупывая кость…

Вырезать кость из живого человека оказалось только чуть посложнее, чем из мертвой курицы. Вампир крепко придерживал оборотня в ванной, чтобы тот не дергался. И наконец кость мизинца осталась торчать посреди ошметков плоти, голая и красная от крови. Я подумала и кивнула Даниэлю. Искать молоток не хотелось.

– Переверни его обратно.

Вампир повиновался. Лицо оборотня было искажено от боли, а на щеках – две дорожки от слез. Я рванула за ленту, сдирая ее с губ вместе с кожей. Оборотень взвыл, но я не обратила никакого внимания на его страдания.

– Будешь говорить?! Или мне молоток поискать?! Я сейчас тебе эту кость обломаю, а потом за остальные пальцы примусь. Буду мясо срезать по кусочку! А потом еще и прижигать! Богом клянусь! Ты мне все выложишь, но будешь в таком состоянии, что проще тебя убить! А мне этого очень хочется! Так задавать вопросы – или рот заклеить?! Я тебя буду медленно убивать! Обещаю!

Наверное, что-то было в моих глазах. Что-то правдивое, отчего он мне поверил. Да я и сама себе верила. Я бы сделала все, что обещала. Я такая. Оборотень сглотнул и кивнул.

– Спрашивай!

Я очаровательно улыбнулась. Даниэль смотрел на меня с тихим ужасом.

– Юля, ты…

– Я. Подожди, милый. Итак! Какое место ты занимаешь в стае?

– Я второй после вожака.

– ЧТО?!

Теперь опешила уже я.

– Второй после вожака стаи? Даниэль, он не врет?!

– Нет, – угрюмо отозвался вампир.

– Хорошо. Ты участвовал в налете на дом Снегирева?

– Да.

– Там вы взяли два гроба с двумя вампирами. Так?!

– Да.

– И куда вы их отвезли?

– Не знаю!

– Врет.

– Даниэль, заклей ему рот!

– Не надо! Я скажу! Гробы мы отвезли на Бодлера восемнадцать. Там частный дом.

– Они и сейчас там?

Я удивлялась сама себе, но допрос вела уверенно и спокойно.

– Не знаю!

– Опять врет!

– Даниэль, заклей ему рот!

– Не надо!

– Что значит – не надо?! Мужик, ты не ценишь моей доброты! Я тебе пока жизнь оставила!

– Пока? – уточнил вампир.

Я похлопала ресницами.

– Я не хочу убивать, но если он меня доведет, рука у меня не дрогнет.

– Юля, ты не должна…

– Разумеется.

– Ты потом сама себя не простишь…"

"Я прервала объяснения и прочую душевную чушь. Не до того. Нет у меня ни души, ни сердца, ни мозга. Я ничего не чувствую и ни о чем не думаю. Я – автомат, настроенный на победу. Терминатору никто не говорил, что есть какие-то моральные нормы. Ему просто было сказано спасти, вот он и спасал. И я спасаю. Собственную жизнь. И жизни еще четверых вампиров. Хотя на старичка Шварца я и не похожа. Мышечную массу не дотянула. А ч-черт!!! Я не могу позволить себе расклеиться! Потом, после победы (обязательно победы, мыслей о поражении я не допускала!) я опять стану нормальной и всласть намучаю себя угрызениями совести. Может, даже от кошмаров буду просыпаться.