Не сотвори себе вампира

– Еще чего не хватало! – В запале я как-то не замечала, что мы по-прежнему лежим на кровати почти в обнимку друг с другом. – Вот когда от вас не будут зависеть еще четыре жизни, и в том числе – моя, тогда и умирайте на здоровье! А сейчас будьте любезны собраться и спасти нас всех!

Из горла вампира вырвался короткий смешок.

– Такие, как ты, кудряшка, держат на плечах земной шар.

– Атланты двадцать первого века?

– Что-то в этом духе. Я очень живо представляю тебя в львиной шкуре…

– Только без блох, пожалуйста! И желательно еще и в трусах.

Мы переглянулись и по-дурацки захихикали. Как два ребенка, подглядывающие за родителями. Но смеха хватило ненадолго.

– К сожалению, иногда ничего нельзя сделать. Вряд ли Андре будет меня слушать. Я уже у него в руках и не представляю опасности.

– А я?! Мы с Даниэлем?!

Мечислав пристально глядел на меня.

– Все зависит от твоей решимости, кудряшка.

– Речь идет о моей жизни! – взвилась я. – Скажите – и я заложу бомбу под здание госдумы!

Вампир поднял руку, останавливая меня.

– Что ты, девочка, таких жертв я не потребую. Кстати, не могла бы ты меня перевязать?

– Перевязать?

– Ну да. Во сне это будет так же реально, как и наяву.

– Это поможет вам?

– Я не стал бы просить, кудряшка, если бы это не было необходимо.

Я тряхнула головой.

– Хорошо. Но я плохой медик.

– Это не так важно.

– А чем перевязать? Вы не позаботились об аптечке!

– Зато есть твое платье, кудряшка.

Я с сомнением посмотрела на него, раздумывая, не есть ли это хитрая уловка, чтобы я разделась, а потом махнула на все рукой. Какой там секс с такой дырой в плече? Рана забилась кровяными сгустками и вроде как зарастала, но все равно выглядела крайне неаппетитно. А уж что чувствовал вампир с такой раной – я даже думать не хотела.

– Может, вы сами оторвете пару лент от тряпки? Мне это будет немного сложно.

Предлагала я не зря. Так уж вышло, что руки у меня очень слабые. Ни отжиматься, ни тяжести таскать не могу. И рвать прочный шелк мне тоже не очень приятно. Кожа потом болеть будет.

– Как скажешь, прелесть моя.

– Ага, так я вам и сказала. Пре-е-елесть, о моя пре-е-е-елесть, – проблеяла я, подражая Горлуму. Мечислав похлопал ресницами, но ничего не понял. Я кое-как развернулась на кровати и легла так, чтобы прижимать телом минимальное количество ткани. – Рвите, давайте!

Мечислав ухватился за тонкую ткань. Мне показалось, что он только чуть потянул, но платье разошлось с легким треском, открывая мои ноги чуть повыше колен.

– У тебя чудесные ноги, кудряшка.

– А у вас чудесная дыра в плече, – не осталась я в долгу. – Просто очаровательная!

– Ну почему тебе всегда надо сбросить меня с небес на землю!

– Наоборот, мне надо, чтобы вы не попали ни на небо, ни в ад.