Не сотвори себе вампира

– Не смей так говорить! – возмутилась я. И тут же поскользнулась. Даниэль подхватил меня, не давая упасть, и наши глаза оказались совсем рядом. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом я первая потянулась губами к его губам. Даниэль охотно ответил на поцелуй – и несколько минут были безвозвратно потеряны.

Отстранилась я тоже первой. Поняла, что если мы будем продолжать в том же духе, то нас очень скоро поймают. Пришлось стиснуть зубы и буквально отлеплять себя от любимого человека. То есть вампира. Хотя – какая разница? Потом вампир попытался что-то сказать, а я отвернулась и покачала головой.

– Даниэль, давай отложим все наши личные дела до безопасного места?

– Как прикажешь, – голос вампира был нарочито безразличным.

– Я прикажу только то, что поможет нам спастись. Так что вперед.

– Слушаюсь… кудряшка.

– Не называй меня так!

– Почему нет?

Мы опять ударились в выяснения отношений, но теперь не теряли темпа. Так что пусть его!

– Мне не нравится это имя.

– Но ты же позволяешь это Мечиславу?

– Я стараюсь не спорить – и все.

– Но тебе это приятно.

– А какой женщине будет неприятен комплимент? Ты и сам отлично знаешь, что я не красавица. Мне далеко до той же Катьки. Но – кудряшка. Пушистик. Симпатичная. Почему я должна возражать против этого слова?

– А мне сейчас?

– Это другое. Ты меня всегда называл Юлей. Что изменилось теперь?

– Многое. Ты – фамилиар Мечислава. Вторая Печать – это гораздо серьезнее, чем первая.

– Насколько серьезнее?

– Я думал, ты догадаешься. Человек, или вампир, или оборотень – все, кто некогда были людьми, едины в трех составляющих. Тело, разум, душа. Тело двигается, разум мыслит, душа чувствует. Первая Печать связывает тела, Вторая – разумы, Третья – души. Четвертая закрепляет все это навечно. Поэтому первые три печати может поставить и вампир, даже против твоего желания, но Четвертая должна быть сугубо добровольной. И ставить ее будешь ты сама.

Я слегка расслабилась. Если Четвертая Печать в моей власти, то Мечислав будет ждать ее до морковкиных заговен. Меньше всего мне хотелось связывать свою жизнь с сексуальным хулиганом-психопатом.

– А раньше ты мне этого сказать не мог?

– Я полагал, что Мечислав все тебе объяснил. Разве нет?

– Разве да. Но на свой лад. Итак, что будем делать дальше?

– Не знаю.

– А кто должен знать? В нашей компании ты самый старший и самый опытный. И потом, ты мужчина или уже где? Вот и решай за меня!

– А ты согласишься с моим решением, рысенок?

Я решила махнуть рукой на «рысенка» и улыбнулась.

– Я буду спорить. Но вдвоем мы уже сила!

– Пока мы едины, мы непобедимы, так, Юля?

– Разумеется. Я могу сердиться на тебя, – тихо призналась я, – могу быть невыносимой, могу говорить гадости, но факт остается фактом.