Не родные

Я пытаюсь вырваться из плотного кольца его рук, потому что за короткий срок затекли запястья, но не тут-то было. Это кажется невозможным.

— Да пожалуйста! — отвечаю, скривив лицо. — Только оставь меня в покое… Я соберу свои вещи и уеду отсюда.

— Тебя никто не выпустит за территорию посёлка. Сбежишь — найду и верну обратно.

— Ненавижу тебя… Видеть не могу!

В моих словах столько отчаянья, что Кирилл отпускает руки и отходит на шаг назад. Под его обувью хрустит битое стекло, которое он даже не думает убирать.

— Остынешь, потом закончим, — произносит он напоследок.

Не оглядываясь, Самсонов выходит сначала из кухни, затем из дома. Надеюсь, что и из моей жизни он тоже в скором времени уйдёт.

Я почти не дышу и не двигаюсь, прислушиваясь к звукам. В доме стоит гнетущая тишина, только сердце, словно сумасшедшее, громко и часто колотится.

Проходит минута, две. Ворота открываются, Кирилл заводит двигатель, и его внедорожник с рёвом срывается с места.

Глава 26

Жду, когда меня наконец отпустит, но проходит час, два, а эмоции не просто не утихают, напротив, становятся сильнее и ярче. И к собственному ужасу, я не могу их контролировать.

Не хочется, но приходится осознать одну простую истину: я не интересна Кириллу настолько, чтобы он вдруг, после одного поцелуя, решил изменить свой жизненный уклад и принципы. Это я, романтичная и влюбчивая натура, построила воздушные замки и распланировала будущее, а для него, взрослого и циничного мужчины, ровным счётом ничего не изменилось. Ни-че-го.

В груди такая едкая горечь, что не перебить ничем. Я завариваю крепкий чай, выпиваю одну чашку, другую. Глотаю слёзы и не понимаю, что делать дальше. Нет ни одного человека в целом мире, кто бы подсказал и помог сделать правильный выбор."

"Когда чай уже не лезет, я поднимаюсь наверх и сажусь за учебники. Моей основной целью в этом городе было получить образование. Кирилл дал эту возможность, а я что?.. Забиваю голову всякой розовой чушью, но только не гистологией и анатомией. Не на шутку увлеклась Самсоновым. Человеком, которому была небезразлична моя дальнейшая судьба после смерти матери.

Кирилл появляется ближе к полуночи. Я слышу шум во дворе, его шаги в доме. Внутренне съеживаюсь, когда он идёт по лестнице, а затем — прямо к моей спальне. Внутри полная неразбериха: то опять ударить его хочется, то обнять, то просто проигнорировать. Помню, как недобро сверкнули глаза Самсонова, когда я зарядила ему пощёчину. Казалось, он не сдержится и даст сдачи в ответ. В первый раз мне, можно сказать, повезло. Сомневаюсь, что во второй Кирилл так просто спустит с рук подобное поведение.

Он по привычке не стучит и тут же заходит. Бедное моё сердце с силой бьётся о рёбра, норовя выпрыгнуть из груди.