Не родные

Знаю одно: Кирилл непробиваемый, его вряд ли возьмёшь такой банальщиной."

"Вернувшись домой, приступаю к готовке ужина. «Что-нибудь» — это понятие растяжимое. К счастью, насколько я успела понять, Самсонов совсем неприхотлив в еде. Поглощает всё, что бы я ни приготовила.

Холодильник забит продуктами — мне есть, куда разогнаться. Решаю сварганить пасту с курицей в сливочном соусе. Легко и просто. Уверена, что Кириллу «зайдёт».

Он возвращается в девять вечера, когда я валяюсь у телевизора и от нечего делать смотрю фильмы. Проходит по гостиной, сунув руки в карманы штанов и пристально рассматривая меня с головы и до ног. Моё лицо стало чуточку лучше, да. Потому что я замаскировала синяки тональником и с помощью мазей сняла отёк на губах.

Делаю вид, что сосредоточена на актёрской игре, а сама ни черта не соображаю. Кажусь расслабленной, а у самой внутренности скручиваются в тугой узел, когда взгляд карих глаз чуть дольше задерживается на моих ногах. Что там говорила Аня? Когда мужчина и женщина живут под одной крышей, это чревато последствиями? Я ловлю себя на мысли, что хотела бы узнать, каковы последствия. Заглянуть одним глазком, попробовать. Убедиться, что они не для меня. И не для нас в целом.

— Со мной что-то не так? — прерываю молчанку.

Наши взгляды встречаются, и меня будто током прошибает. Сердечко против воли начинает сильнее барабанить в груди.

— Всё так, — отвечает ледяным тоном Кирилл. — Я в душ. Спущусь — поужинаем.

— Окей. Жду.

Голос кажется невозмутимым, но мне стоило огромных усилий, чтобы он не дрогнул. «Всё будет, как и прежде», — обещаю я себе. Обещаю и при этом понимаю, что секунду назад разглядывала его губы. До сих пор помню, какие они тёплые. Хотя нет, почти горячие. Интересно, как он целует? Нежно или грубо? Настойчиво или отдавая инициативу женщине?

Тряхнув головой, встаю с дивана и иду накрывать на стол. Пока Самсонов плещется в душе, могу позволить себе дышать свободно, но едва он, вкусно пахнущий освещающим гелем, появляется на кухне, меня будто перемыкает. Нормально смотреть на него не получается, разговаривать тоже. В другой раз я бы подшутила или съязвила, но после вчерашнего будто блок стоит!

Едим мы молча, смотрим каждый в свою тарелку. Интересно, мысли Кирилла заняты работой или он тоже размышляет о вчерашнем? Сожалеет об обещаниях, данных отцу? Ведь если бы не Владимир Степанович, меня в этом доме давно бы не было. Не было бы меня — не было бы проблем. Всё просто. И Кириллу куда спокойнее.

Быстро доев, мою тарелку в раковине и возвращаюсь в гостиную. Включаю телевизор, смотрю на сменяющиеся кадры кинофильма.