Не родные

Сдохнуть хочется, чтобы только продолжить.

Глаза наливаются кровью, когда я вижу, как провинциалочка танцует с незнакомым парнем. Кладёт руки ему на плечи и крепко обнимает. Он трогает её бёдра и талию. Гладит, словно Вита ему принадлежит. У меня горит в груди. Так сильно, что болеть начинает. Адски.

Какого хера ты творишь? Это место явно не для тебя, уходи. Я обидел тебя, но запомни: ни один мужик на свете не стоит твоей покалеченной жизни.

— Хватит, — прошу глухим и будто не своим голосом.

Паша меня не слышит, продолжает показывать дальше.

В клуб приезжает наряд полиции, Вита паникует и хватает сумочку. Я это уже видел. «Бабочка» давно на крючке у правоохранительных органов, не в первый раз облава. Назар тащит провинциалочку в уборную и помогает вылезти через окно на улицу. Она вцепляется в него, как в спасательный жилет, и слепо повинуется.

Перед глазами пелена, почти ничего не вижу. Крышу срывает от того, что будет дальше. Пи*дец полный — вот что. Итог я знаю, потому что на данный момент Вита сидит в следственном изоляторе, а я ничего не могу с этим сделать.

Поднявшись со стула, с грохотом его в стену швыряю. Паша вздрагивает, недоуменно на меня смотрит.

— Я сказал хватит, блядь! Выключи!

Он ставит на паузу, достаёт из кармана пачку сигарет и меня угощает. Мы молча курим в его кабинете."

"— Говорят, там Болотов со своей стороны прессует, — негромко произносит Павел. — Всех виновных на кол. Просит максимальную меру наказания за вымогательство. Может, с ним поговорить попробуешь?

— Пробовал. Мы не поняли друг друга.

— Хреново, — заключает товарищ.

Делаю глубокую затяжку, ощущая, как горький дым заполняет лёгкие. Башка гудит, мыслить совсем не получается. Последнюю неделю я почти не сплю. Едва глаза закрываю, как все накопившиеся проблемы приплющивают многотонным грузом. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кажется, что я не должен спать, есть или принимать душ. Это пустая трата времени.

Сначала была сложная командировка в республике, потеряли одного бойца — Вадима Бекетова. Поступила информация о боевиках, мы брали штурмом. Я лично видел, как Вадиму выстрелили в голову, как во все стороны брызнула кровь. Он служил у нас недолго, всего два года. Молодой, толковый. Мы часто общались вне работы. В Москве у него осталась беременная жена, которой мне лично пришлось сообщить о смерти мужа.

А потом была Вита. Тут вообще сложно всё и запущенно. Слов не находится, чтобы описать происходящее. Ей поймали с деньгами, отвезли в отделение. Она стала кричать, чтобы дали позвонить, потому что в фильмах предоставляется один-единственный звонок адвокату. У Виты адвоката не было, но зато был я. Как только услышал о случившемся, не поверил даже. Переспросил — прозвучал тот же самый ответ.