Не родные

— Что ты такое говоришь, — лепечу севшим голосом. — Его нет в городе больше трёх недель.

— Наивная моя девочка…

С этими словами Лена окончательно разворачивается и, виляя бёдрами, направляется к кассе.

Я же стою, словно к земле прибитая, с места сдвинуться не могу. Что она такое несёт? Это чушь полнейшая! Прекрасно знаю, что Кирилла не было и нет в городе.

Спустя несколько секунд подходит Машка и предлагает на выбор два комплекта нижнего белья. Я отрицательно мотаю головой и вылетаю из магазина. Подруга догоняет и что-то выкрикивает мне в спину, а я продолжаю бежать со всех ног, сбивая людей на своём пути. Останавливаюсь лишь тогда, когда начинает покалывать в лёгких от нехватки кислорода. Толкнув дверь, выхожу на улицу.

Промозглый ветер дует в лицо, я жадно хватаю его ртом и пытаюсь успокоиться. Ну что я в самом деле? Ясно же, чего добивалась Лена — выбить у меня почву из-под ног. И судя по моей реакции, у неё получилось.

Достаю из сумочки телефон, хаотично жму на дисплей. Нахожу номер Кирилла и не раздумывая набираю его.

— У тебя что-то срочное? — резко спрашивает Самсонов.

— Нет. То есть да. Я встретила Лену. Твою любовницу, — зачем-то уточняю, хотя он, должно быть, и так всё понял. — Представляешь, она сказала, что вы виделись позавчера. Ты… неужели ты был в Москве? Или это неправда, Кирилл? Скажи, что она специально так сказала, чтобы меня разозлить…

На другом конце провода повисает длительная пауза. Внутренности скручивает в тугой узел, меня начинает подташнивать. Хотя я прекрасно понимаю, каким будет ответ, до последнего надеюсь, что давящая тишина в динамике лишь оттого, что у Самсонова плохая связь.

— Это правда, Вита, — наконец отвечает он. — Я был в Москве позавчера.

Глава 40

— Боже, ты сумасшедшая! — вскрикивает Машка, когда я ввожу на дисплее банкомата нужную сумму для выдачи.

— Спокойно. Всё под контролем. Если начну расплачиваться картой, то Самсонов меня в два счёта вычислит, а я этого не хочу. Ни видеть его, ни слышать. Пошёл он к чёрту!

— Уверена? Тебе ничего за это не будет? — переспрашивает Маша. — Сумма… мамочки, она очень большая.

— Не обеднеет, — фыркаю я, пытаясь держать лицо.

Хотя впору рыдать. Навзрыд. В лёгкие будто сотню иголок натыкали: сложно сделать вдох и выдох. До сих пор в голове не укладывается, как Кирилл мог так жестоко со мной поступить?

— Скажи, что это неправда…

— Это правда, Вита. Я был в Москве.

Банкомат выплёвывает необходимую сумму денег и выдаёт карту. Я прячу новенькие, хрустящие купюры в кошелёк, беру Машку под руку и иду ловить такси. Давно я не отдыхала и не веселилась. Вела себя примерно, ждала Кирилла дома. Дура… Сокурсники часто звали погулять — то в клуб, то в кино, то на каток. Я всегда отказывала, потому что трепетно ждала. Его.