Не родные

Хотелось бы доказать ему, что наши чувства тоже перерастут во что-то большее, но я решила показать это наглядно. Однажды Кирилл осознает, что никакие химические вещества и половые гормоны не воздействуют на мозг. Это всё мы и наша любовь друг к другу, которая поселилась в сердце.

— Расскажешь, как прошёл первый раз с Назаром? — заинтересованно спрашивает Аня. — Тебе понравилось?

Отложив в сторону овощи, я пожимаю плечами.

Казалось бы, что такого, Аня моя лучшая подруга, и ей вполне можно доверить все свои секреты, как я это делала раньше. Тем более меня распирает от новых познаний и ощущений. Проблема в том, что не хочется смаковать подробности взаимоотношений с Самсоновым, а сухих фактов Ане будет недостаточно. И в принципе, заменив «Кирилл» на «Назар», я добьюсь того результата, который нужен.

— И как он в постели? М-м? Колись! У него большой?

— Очень большой, — отвечаю, густо покраснев. — И в постели он просто огнище. Теперь мы занимаемся этим постоянно, при любой возможности.

— Ого, кролики! — присвистывает Аня. — С виду обычный парень, а в постели просто монстр! Кто бы мог подумать, да?

Внезапно во дворе слышится шум мотора. Я бросаю взгляд на часы, удивлённо вскидываю брови. Шесть вечера, Кирилл сегодня рано.

— Это твой опекун пожаловал? — интересуется Аня, подпрыгивая на стуле и пытаясь выглянуть в окно.

— Угу, он.

— И как вы с ним? Ладите?

— Лучше не спрашивай. Ссоримся, миримся. Бесит, одним словом!

Открывается входная дверь, Кирилл по привычке бросает увесистую связку ключей на тумбу в прихожей.

— Ужин готовишь? — спрашивает громко.

Я так и замираю на месте. Если он сейчас скажет хотя бы слово, то Аня всё поймёт. И обидится, конечно же.

— Да-а. Пять минут, и можно садиться за стол.

— Я бы перешёл непосредственно к десерту.

— Десерт, к сожалению, не успела! — выкрикиваю в ответ и спешно обращаюсь к подруге: — Представляешь, а ещё он заставляет меня много готовить!

Пулей вылетаю в прихожую и жестами показываю, что не одна. Кирилл хмурится, переводит взгляд на изящные чёрные лодочки Аньки.

— У нас гости, — шепчу я одними губами.

— Понял.

Я в переднике, старом домашнем платье и со связанными пучком волосами. Обычно встречаю своего мужчину при полном параде, но сегодня не успела привести себя в порядок.

Кирилл поднимается наверх, принимает душ и спускается к нам через десять минут. Лицо непроницаемое и серьёзное, только у меня щёки горят. Кажется, что сдаю себя с потрохами.

Мы с подругой сидим за столом и оживлённо болтаем. Моё веселое настроение — напускное, я сильно волнуюсь. Одна маленькая ложь тянет за собой целую череду обманов, но прогонять Аню, единственного человека, который был со мной рядом, когда умерла мама, — это по меньшей мере низко. Тем более я обещала её накормить.