Не родные. Малышка в награду (СИ)

Пусть прогонит меня… Сама я не смогу остановиться.

— Прости… Прости меня, Саша.

— Маруся, не надо, милая… Неправильно.

Чувствую, как он напрягается. Как тяжелеет и учащается его дыхание. И руки его ощущаю на своих плечах. Неправильно, да… Он собирается жениться, а я… Всего лишь предательница-бывшая.

— Маруся…

Алекс впивается в мои губы, сжимает ладонями плечи. Мы целуемся с жадностью путешественников, лишенных воды… Кусаем друг друга, царапаем, трогаем… Саша подхватывает меня на руки и, не отрываясь от моих губ, несет в комнату.

— Варя не проснётся?

— Нет… Саша… Сашенька… Страшно мне…

— Не отталкивай, прошу… Не сейчас. Завтра, потом, когда-то… Только не сегодня…

— Не оттолкну.

Кожи касается прохлада простыней, а потом меня накрывает горячее тело Саши…

Глава 17

МАРУСЯ

За окном слышится гудок трамвая, шорох шин и древесных крон, склоняемых к земле ветром, но все звуки заглушает стук трепещущего в груди сердца… Оно кажется мне огромным… Живым и неимоверно чувствительным. Реагирующим острой болью на каждое прикосновение…

Саша не целует меня — касается кончиком носа моей кожи, вдыхает запах и зажмуривается. Дышит одним на двоих горячим, потрескивающим от возбуждения воздухом… Перебирает пальцами волосы, гладит плечи, груди, спускается горячими ладонями к животу и ниже…

Словно не было этих лет… И другого мужчины, за кем я была замужем. Его глаз, голоса, волос… Я словно не помню ничего, только наше с Алексом прошлое. Только его…

— Маруся… Машенька…

Не надо, миленький мой… Ничего не говори, потому что я не смогу слушать — стану рыдать как белуга и все испорчу. Лучше целуй… Ласкай меня, касайся, как ты это делал всегда. И сейчас трогаешь меня, словно не было прожитых лет. Словно ты ничего не забыл…

— Сашенька, не надо говорить. Я…

— Знаю, Марусь. Больно… Как же мне было больно, если бы ты знала.

Он приподнимается на локтях и смотрит мне в глаза. Взъерошенный, раскрасневшийся, опьяненный. Не понимаю, чего в нем сейчас больше — желания обладать мной или обиды?

— Прости меня… Я не могла поступить иначе. Я все расскажу, если хочешь, но…

— Ай… Марусь, потом, ладно?

Его губы теплые и ласковые. От прежней осторожности и следа не остается — ее сменяет напористость. Алекс подминает меня под себя и крепко целует. Обжигает поцелуями шею, спускается ниже… Боже, как же мне стыдно… Я ведь кормлю Варьку, а он…

— Марусь, наверное, я идиот. Надо было сначала спросить, можно ли тебе? Черт… Неправильно все.

Нет, Саша, правильно… Потому что я так чувствую. Никогда тебя не забывала, ни одного дня… Даже когда с Ромой встречалась, невольно сравнивала вас. Но не скажу об этом. Ничего не говорю — только крепче его обнимаю. Не отпущу… Только не сейчас. Пусть борется со своим «неправильно» завтра.

— Можно.