Не рассказывай

— Тоесть можно работать либо у Богдана, либо техничкой? Третьего варианта по-твоему нет? Всё короче, я пойду пройдусь, — спешу в прихожую. — Я понимаю, что ты Андрея любишь больше, чем меня. И наш разрыв для тебя стал шоком. Но если ты не перестанешь обижать меня, то… — я осекаюсь, подбирая слова.

— Выгонишь мать зимой на улицу? — спрашивает она.

— На улицу не выгоню, но больше не позову. Мне плохо, мам, я сама сильно переживаю, — машинально натягиваю рукава водолазки ниже, хотя они не короткие. Безумно зудятся предплечья. — Но навязываться ему не буду. Бегать за ним не буду.

Я выхожу на улицу, морозный воздух тут же колет лицо, иглами впивается во влажные глаза. Порывистый ветер развивает волосы, и я поспешно надеваю шапку. Иду к машине, воровато оглядываясь по сторонам, словно в поисках черной «Камри».

Если бы она тут стояла, я бы, клянусь, вызывала полицию!

Но ее нет. Есть только пропущенный на телефоне. Один. От Дениса. И сообщение от него же: «Прости, я повел себя как олень». Рано утром пришло. В начале седьмого.

Глава 15

Я возвращаюсь домой только через пару часов. Немного покаталась по городу, постояла в вечном заторе у торгового центра, послушала громкую музыку. Отпустило.

По пути заезжаю в любимую кулинарию, чтобы купить морковный торт и эклеры. Пирожные настолько свежие и аппетитные, что, клянусь, еле довожу до дома в целости и сохранности. Так и хочется откусить кусочек! Попробовать.

Я чувствую сожаление из-за того, что накричала на маму. Планирую помириться. Как бы там ни было, она хочет как лучше и не заслуживает моих срывов. В последнее время я веду себя невыносимо. Самой от себя тошно, но я ничего не могу с этим поделать! Ну почему Андрей просто не мог изменить мне? Это было бы так просто и понятно.

В машине тепло, я снимаю бомбер. Машинально бросаю взгляд на рукава водолазки, на них пятнышки крови.

Передергивает от этого зрелища. Мне так за себя стыдно, что я вновь кидаюсь расчесывать руки, но торможу себя.

Вдох-выдох.

Так, немного отдыха нам не повредит, поэтому я звоню в любимый СПА-центр и бронирую нам с мамой массаж. Мама знает о моей ненормальной привычке наносить себе вред, расчесывая руки. Правда, в последний раз такое было во время защиты диплома в университете. Я думала, что победила.

Больше об этой слабости не знает никто. А, лгу. Денис Гончаров в курсе.

Как он умудрился ворваться в столь узкий круг доверия?! Уму не постижимо!

Входная дверь заперта. Стучусь — никто не открывает. Сразу же начинаю волноваться. Боже, что я наделала! Оставила ее одну после обморока!

Поворачиваю ключ в замке.

— Мама? Мам, у тебя всё в порядке? — спрашиваю громко.

Быстро, даже не разуваясь, пролетаю по коридору, заглядываю в комнаты, но мамы не обнаруживаю. Зато нахожу теплый грибной суп на плите.