Не рассказывай

Сначала было решил, что снова ошибся, и придется лгать очередному заспанному мужику, но нет, Ксюша на пороге.

Напуганная и такая красивая, что внутри всё разом в точку сжимается. Словно шипы в груди, и прямо внутрь втыкаются. Аж до боли. Короче, не отпустило меня нифига. Не по пьяни у нас с ней всё случилось и не от скуки. Сегодня мог бы надавить и взять ее прямо в машине, но решил потянуть, отсрочить. Дать понять, что с ней не только, чтобы трахаться. Хотя трахаться я люблю искренне и отчаянно. Всё честно — поужинали, пообнимались, домой привез. Телефончик заслужил.

Она когда рукой к моему паху потянулась, губы машинально облизала, у меня перед глазами вся жизнь промелькнула. Все ужасы, что видел или о которых слышал, — постарался поднять из закромов памяти и представить одновременно.

Второй раз опозориться было бы реально стыдно. Но что я, бл*ть, поделать могу, мало мне ее, хочу все эти дни, только об этом и думаю. Хочу.

— Что ты здесь делаешь?! — удивляется Ксюша так искренне, что становится неудобно. Почти аж на секунду. Глаза вытаращила, словно я грабить вломился.

Волосы мокрые и сама мокрая вся. В полотенце замоталась, но не вытерлась путем. Под ним голая, наверное. На лице паника. Беззащитная такая, обнять хочется.

— А что ты трубку не берешь? — возмущаюсь в ответ. У самого глаза в пол. Хочу ее, аж передергивает. — Трудно ответить было, что всё в порядке? В порядке же? — вскидываю глаза и наступаю. Подружка ее, дура, нюхает, может, и эта балуется?

— В порядке, — она интуитивно делает шаг назад, и я захожу в квартиру."

"Окидываю ее взглядом с головы до ног, дабы лично убедиться. Сердце при этом снова ускоряется. Ладонь, которой трогал ее сегодня, аж горит.

Шарю глазами по ее лицу, шее. Будто ища следы… ну мало ли. Глаза нормальные, не пьяная даже.

Смотрю на ее руки.

Стоп. Что с руками?

Она прослеживает мой взгляд, прячет их за спину.

— Уходи, — говорит. — Пожалуйста, просто уйди. Я очень устала. Хочу одна побыть. Я прошу тебя.

— Откуда раны? — я делаю еще один шаг, она отходит. Наступаю.

— Я кричать буду! Да что ты делаешь?! — злится. В стену спиной упирается. Нервничает.

— Покажи сначала. — Хватаю ее, она начинает вырываться. Полотенце опускает ниже, а потом и вовсе падает к ногам. Я зажимаю ее, голую, стискиваю запястья. — Эй, я просто посмотреть.

У нее ссадины. Довольно глубокие.

— Это от нервов. Расцарапала. Пусти ты! Пусти, мать твою! Придурок! Мудак! — совершает отчаянный рывок, и я отпускаю. Она приседает за полотенцем, прячется за ним и быстро отходит, прижимает ткань к груди. — Ты совсем спятил?! — кричит в ужасе. — Ночью вломился ко мне домой! Пристаешь! Я полицию вызову сейчас же!

— Извини, — я быстро отступаю.