Не рассказывай

Беру её за руку и тащу с сторону новой кафешки. Выглядит, кстати, уютно. Ксюша всё время на меня поглядывает, а я на неё. Пульс продолжает частить. У нас словно первое свидание. Столько времени на телефоне, столько разговоров, планов… А всё равно оба волнуемся. Я б Ксюшу, может, сразу домой и в кровать. Но мы столько времени не виделись, что надо бы поболтать сначала. По-человечески чтобы всё. Она вон праздник планировала. Пусть хоть торт будет.

— Я в отпуске на неделю, всё в силе, — говорю я. — Эти два дня не отнимаются. Они бонусом. Вот и приехал.

— Отлично. Я тоже с понедельника свободна! Полностью свободна. Так что имей в виду, — тараторит она возбуждённо.

Удовлетворённо киваю. Уж я-то имею в виду. Мы заходим в кафе.

Перед нами витрина со всевозможными пирожными. Ароматы тут сказочные — как из лучшего дня детства. Ксюша выбирает десерт и чай, показывает пальчиком. Пока я делаю заказ, она раздевается. Снимает пальто, вешает на крючок. Я оборачиваюсь, просто чтобы ещё раз взглянуть на неё, и застываю. Открываю рот. Мне, наверное, кажется.

Кассир называет сумму, я поворачиваюсь, подношу телефон к терминалу, но сам снова голову выкручиваю. К ней. Я… ведь не сошёл с ума? Я знаю её тело по миллиметрам, знаю, как она выглядит в любой одежде. Сейчас Ксюша немного похудела, а вот животик… У неё никогда не было такого… ну, круглого. Будто выпирающего.

Делаю движение головой. Не может быть. Пульс снова частит, теперь уже как-то опасно. Боже, с этой девушкой постоянно на максималках! Я вообще-то офицер, боец СОБРа, а не нищий безработный дембель, как год назад. Она же… Одна её улыбка, и я чувствую себя ошеломлённым.

Пока жду поднос, снова и снова оглядываюсь. В кафе, кроме нас, почти никого нет. Ксюша стоит у нашего столика, садиться не спешит. Смотрит на меня. Улыбается. Тоже волнуется. А потом кладёт руку на живот и поглаживает. Поворачивается чуть боком, а так ещё заметнее!

Ка-пе-ец!

Я смотрю то в её глаза, то на живот. Я… не понимаю. Она закусывает губу.

Оборачиваюсь к стойке и беру, наконец, чёртов поднос с едой. Самого же изнутри потряхивает, и морозец по коже. Несколько шагов к ней. Ставлю поднос на стол и смотрю на неё. Вопросительно, нетерпеливо. Я, кажется, нападаю, но ничего с собой поделать не могу.

Ксюша не боится.

— У меня тоже есть для тебя сюрприз, Денис, — говорит негромко. — Ох, волнуюсь. Аж ладони вспотели. Ты меня сбил с толку.

— Взаимно.

— Думала, ты не заметишь… — Её щёки вспыхивают алым, отчего она выглядит невероятно милой, наивной и беззащитной. — Я хотела дома сказать.

Сердце удар пропускает.

— Шарики купила. Там написано что-то забавное, я забыла, правда, дословно. Хотела их в понедельник утром надуть. «Папа, я тебя люблю», «Папа, жди меня, я скоро» или что-то в этом роде. — Ксюша быстро вытирает глаза.