Не рассказывай

За плечи его хватаюсь и голову запрокидываю. Жадно воздух ртом хватаю. Его член во мне, горячие губы касаются моего подбородка, затем горла. Моя открытость и доверие ему бесконечны.

Мы ничего не видим. Молчим. Чувствуем.

Сильный толчок на громком выдохе. Денис проникает глубже, на всю длину, и замирает. Я ноги повыше закидываю. Он целует, упиваясь моей реакцией. А потом утыкается в шею, прикусывает кожу, ведёт следом языком и… начинает двигаться.

Он часто так делает — находится глубоко во мне, движения быстрые, частые, но с минимальной амплитудой. Наши тела трутся друг о друга, его член не покидает моё тело ни на сантиметр. Денис двигается, а я ощущаю, как кровь в венах закипает, как внизу всё горит и жаждет. Как сильно я по нему скучала, Господи.

Комнату наполняют частые и жадные вдохи. Наши поцелуи бесконечные и солёные.

Он двигается в том же темпе, доводя меня до исступления. А затем внезапно увеличивает амплитуду. Выходит на всю длину и вновь вторгается. Сильно, резко. Снова и снова трахает меня размашисто. Это иначе, но тоже потрясающе.

Он совершает очередное мощное движение, замирает, прочувствовав меня, и возвращается к коротким толчкам.

Едва мы опять прижимаемся друг другу, едва трёмся и стонем… Едва всё это происходит, я стискиваю его плечи и умираю. От жарких спазмов внизу живота. От любви. От долгого, опустошающего оргазма.

Наверное, опустошение — это самое главное, чего мне сейчас хочется. Слишком много эмоций, от которых не получается избавиться.

Денис начинает двигаться для себя. Быстро, нетерпеливо. Дышит часто, стонет громко и хрипло. Он ярко кончает в меня. И расслабляется. Каждой клеточкой я ощущаю эту перемену в нём и удовлетворённо улыбаюсь. Денис перекатывается на спину и вновь обнимает.

Сердце истошно в груди колотится. В голове наконец-то желе, а кожа горит, низ живота ноет. Жарко. Чувствую себя живой и вымотавшейся. Не прогнал. Любил вместо этого.

Я слизываю соль с зацелованных губ, потому что их щипать начинает.

— Тебе хорошо было? — спрашивает Денис.

— Да, очень. А тебе?

— Как мне? Хах. С тобой всегда первый раз в полминуты. Ничего, блин, не меняется, — вздыхает. Ведёт пальцами по моей руке.

Я весело улыбаюсь.

— Я привыкла, мне хватает, — подкалываю его своей покорностью.

— Вот коза, — хрипло смеётся он.

— С тренировками в этот месяц не задалось, я так понимаю? — шепчу я, ероша ёжик волос на его затылке.

— Да на хрен мне всё это надо. Ты так ничего и не поняла, Ксюша?

Мой король романтики прижимает меня к себе. Я молчу, почему-то чувствуя, как кожу покалывает. От удовольствия. Сильно-сильно.

— Нужно пойти поесть, — шепчу растерянно.

— Ага.

Через пять минут мы всё ещё обнимаемся руками и ногами, переплетаем пальцы.

Меня больше не потряхивает.