Не рассказывай

 — Быстро время пролетело.

— Не могу согласиться. Мне кажется, эти две недели никогда не закончатся. И я просто не доживу до момента, когда можно будет его обнять покрепче! — всплескиваю руками.

Девчонки смеются. Нам приносят супы.

— Хорошо, что вы помирились, — говорит Наташа осторожно. — Переживаю за вас, как за себя.

— Я сама переживаю. Иногда мне кажется, что он слишком ветреный. И запросто может наделать глупостей. Потом вдруг как скажет что-нибудь… — делаю паузу. — И я снова в Раю.

— Например?

— Ну делись! — смеется Алёна. — Интересно же.

— Сейчас признался, что я ему приснилась, — не удерживаюсь от широкой улыбки. — Капец, он такой простой, хамоватый салдафон. Но вот эти проявления романтики… Я по нему с ума схожу, клянусь вам.

— Ва-а-ау, — тянет Наташа. — Так и представляю, как этот красавчик, сладкий двадцатилетний леденец, говорит: «Ты мне снишься». Божечки! Аж мурашки побежали. Классный он."

"— Да, классный. Я вечно себе всего напридумываю. Переживаю. А потом раз и… оказывается, у нас всё хорошо. Трудно, конечно, бывает. Мы не с того начали. И это начало отношений словно стоит между нами. Время покажет в общем, — возвращаюсь к своему супу. — В любом случае, я жду не дождусь, когда он приедет уже.

— Даже я уже признаю, что ошибалась на его счет, — сдается Алёна. — Одни билеты на «Крылья» често стоят! — она грозит пальцем, и мы смеемся.

— Трудно поверить в искренность молодого парня. Но он такой… понимаешь, знает, чего хочет. Это подкупает.

— Важная черта для мужчины, — поддакивает Наташа. — И возраст тут ни при чем. А как он уламывал меня дать твой номер? В клубе, в первый день. Когда вы ушли. Столько аргументов я в жизни не слышала! Сразу поняла, парень попал. Если не навсегда, то очень надолго.

Я смеюсь, вспоминая свое желание придушить Наташу за то, что оставила ему мой сотовый!

— Да, супер, — кивает Алёна. И добавляет, смеясь: — Я уже жалею, что не переспала с ним, когда была возможность. Парень твой, но… мысли в голове разные бродят!

Будто по инерции мы продолжаем смеяться дальше, но очевидно, что никому больше не весело. Я зачерпываю суп, отправляю ложку в рот. Проглатываю и промокаю губы салфеткой. Прогоняю в голове только что услышанную фразу и спрашиваю настороженно:

— В каком плане «когда была возможность»?

Сама внутреннюю сторону щеки прикусываю. Просто чтобы отвлечься.

— Ну в ту ночь, когда мы с Гришей разругались в пух и прах. Я же рассказывала.

— Нет, — возражаю я и смотрю на нее. Пульс уже частит. Воздуха мало становится. Денис и Алёна? Что за невообразимый жестокий бред!

— Значит, Наташе рассказывала, — Алёна кивает на Натали, тон ее голоса становится тише. — Ты же ушла пораньше с дня рождения Руслана, точно. Эй, Ксюш, ты чего?

Я хмурюсь.

— Не понимаю о чем речь.