Не рассказывай

Титов бросает на меня долгий взгляд, от которого мне неуютно, и уходит. Я закрываю за ним дверь. Фух. Безумные дни и ночи.

Ужасно хочу спать, поэтому под душем моюсь быстро. А потом долго ворочаюсь в постели. Подтягиваю колени к груди, обнимаю подушку. На самом деле я очень скучаю по Денису. Привыкла к нему, душой прикипела. Наконец, не выдерживаю, иду к шкафу и надеваю его футболку. Так вроде бы уютнее.

Я думаю о его крепких руках, щедрых обещаниях. Но нехорошие мысли упорно лезут в голову.

Вдруг он считает, что лучше бы мне причинили вред, чем бы меня спас Андрей? Я понимаю, эта тема для него острая. Его отец погиб, защищая жену, когда они возвращались поздно ночью домой. Не сомневаюсь, что Николай мог бы убежать и тем самым спастись. Но наверное, у него и мысли такой не возникло. Денис тоже хочет быть героем. Сегодня герой не он, но для меня это не имеет никакого значения. А вот одна мысль о том, что Денис даже в такие минуты ревнует… меня камнями к земле прибивает.

Что Денис, что Андрей — в отношениях оба полные эгоисты. Да, когда нужно помочь и защитить — они не сбегут. Но жизнь — обычная, ежедневная, это не череда геройств. Это поддержка и выбор. Ежедневный выбор любить друг друга и никого больше.

Он там далеко, за сотни километров. Рядом с ним минимум одна девушка, ежесекундно готовая стащить с себя трусы. Он думает, что я тут с Андреем. Боже…

Ему только двадцать два года. Разве в наше время люди так рано женятся?

Когда я забеременела от Титова, мне было двадцать четыре. Мы только начали встречаться, и он казался мне… просто невероятным мужчиной. Я давно знала его как близкого друга моего босса, была тайно влюблена. А кто не был? Молодой красивый бизнесмен. Холостой, холодный, безукоризненно вежливый. Однажды я набралась смелости и пригласила его на обед, он удивился, но согласился. После чего начал за мной активно ухаживать. Я была так счастлива! Он говорил довериться ему, я доверилась. Через полтора месяца после того обеда. Прерванный половой акт не получился, мы поехали в аптеку, и я выпила таблетки.

Потом как во сне: задержка, слабоположительный тест, который никак не ярчал. Жесткие слова Титова о том, что не вовремя. Что я ему очень нравлюсь, что он хочет продолжить со мной встречаться. Что он просто без ума от меня, но… пока рано. Что он не видит себя отцом в ближайшие годы и вообще планирует уехать из страны. Андрей в то время метался между Болгарией, где у его родителей был небольшой гостиничный бизнес, и Азией, где нашел поставщиков.

Он уехал в командировку, попросив решить проблему. Мы были вместе почти два месяца, я не знала вернется ли он вообще. Так много плакала, вспоминая мамину судьбу. Металась, мучилась. Я просто хотела услышать от него: «Мы справимся».

Писала ему каждый день о том, что сомневаюсь.