Не провоцируй, белочка!

Ренат вел себя уверено и спокойно, обошел машину, забрал какие-то бумаги, закрыл пассажирскую дверь. Он словно не замечал напряжения у ворот, вел себя так, будто ничего странного не происходило. Охранники стали закрывать ворота перед носом разъяренного Степана. Брат сделал шаг вперед, но ребята преградили ему дорогу. Тогда он окликнул Рената, я не слышала, как именно он обратился к Алмазову, но тот обернулся. Высокомерно кивнув Степану, он не потрудился подойти к брату. Степа был в бешенстве, он не любил, когда к нему относились без уважения, которое он требовал от окружающих. Разговор был не долгим, прервав объяснения брата, Алмазов что-то ответил Степану, отвернулся и направился в дом. Я пожалела, что не додумалась открыть окно, можно было бы подслушать их разговор. Мне было не до этого. Я находилась в таком раздрае, что даже не обратила внимания на стоящую рядом со мной Алену.

— Что случилось? — увидев кровь, сурово спросил Ренат.

— Идем в кухню, я обработаю и забинтую порез. — я еще раз взглянула напоследок на ворота, машина Степана оставалась стоять у дома. Спрашивать при Алене я ничего не стала, поспешила за хозяином дома.

Ренат резко остановился и обернулся на домработницу.

— Ты кстати, что здесь стоишь? — яростно поинтересовался он у девушки.

— Я уже преступаю к работе, — засуетилась она и попыталась невинно улыбнуться.

— Вещи собрала и на выход! — он так рыкнул, что я отступила назад.

— Почему? — едва слышно спросила Алена.

— Ты забыла, что вопросы в этом доме задаю я?! — продолжил он в таком же тоне. — В твоих услугах я больше не нуждаюсь, пошла вон! — звучало ужасно грубо, но я понимала, что он заступается за меня. Пусть и грубо, но за меня. А рыцарем я его никогда не считала. Может и от Степы защитит….

— У меня на руках договор, — чуть смелее заговорила девушка. Я немного заволновалась, что она может остаться.

— Вот и изучи его внимательно. Потрать время с пользой!

— Это она меня оболгала, — ткнула Алена в мою сторону пальцем? — Несет с утра какой-то бред! — домработница разнервничалась, перестала контролировать свои эмоции. — Я на тебя в суд подам! — к кому именно обращалась Алена я не знала, но смотрела девушка на меня.

— Подавай. Так много зарабатываешь, что деньги девать некуда? — Алмазов цинично усмехнулся, а потом зло добавил: — У тебя десять минут, чтобы собрать свое барахло и покинуть дом. — в глазах Алены угасал запал, она поняла, что ее не станут слушать. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Надеюсь, я никогда не сделаю ничего такого, чтобы со мной этот мужчина говорил таким холодным тоном. Я посмотрела на свои руки, кожа гусиной покрылась.

— Что вы сказали Степану? — спросила я сразу же, как только мы вошли в кухню.

— Ничего пока.