Не проси прощения (СИ)

И сердце зашлось… Нет, вот это вообще никуда не годится! Ещё не хватает нервничать из-за ерунды.

— В каком смысле — заново?

— В том самом. Двенадцать лет всё-таки прошло.

— Боже, что я слышу, — Ирина попыталась свести разговор к шутке, — ещё совсем недавно ты была готова кастрировать Горбовского, а теперь что? Защищаешь?

— Да не защищаю я его, — хмыкнула Маша. — И кастрировать… пожалуй, нет, но то, что в пах я бы ему врезала с удовольствием, — это точно. Просто… сколько у тебя мужиков было за всё это время? Много.

— Много, — подтвердила Ирина спокойно. Да, монахиней она не была. Ну и что?

— Я к тому, что ни с кем из них ты не была счастлива. Так и не разлюбила ведь Виктора, как ни старалась, правда?

Ирина грустно улыбнулась. Это было правдой. Все эти годы вместо любви она потребляла какой-то суррогат из физического влечения и общения без привязанности. Однако ей больше и не хотелось привязанностей. Хватит — напривязывалась так, что до сих пор никак не отвяжется. Секс без обязательств — и достаточно.

Хотя иногда такая тоска была по прежней счастливой жизни, что хоть волком вой…

— Горб общается кое с кем из наших однокурсников, — продолжала между тем Маша. — И я точно знаю, что постоянной бабы у него не было и нет. Так, может, вам объединить усилия? Если уж по отдельности не получается быть счастливыми.

— Я вполне счастлива, — соврала Ирина. — А Витя… нет, Маш, хватит его с меня. В одну и ту же реку дважды, как говорится…

— В ту же и не получится. Но можно в другую.

— С тем же человеком? Нет. Ладно, давай больше не будем на эту тему. Расскажи лучше, как там твои мальчишки.

Положив трубку ещё через полчаса, Ирина некоторое время сидела на месте, не двигаясь и прикрыв глаза, унимая беспокойно занывшее сердце.

Маша не знала о том, что Ирине сказали врачи два месяца назад. И никто не знал. И не узнает.

Ещё и по этой причине она не собиралась заводить никаких новых отношений — даже новых «старых» отношений с Виктором. Какой бы сволочью он ни был, подобного всё же не заслужил.

Но с детьми она его помирит. И достаточно.

20

Виктор

До вечера Горбовский дожил с трудом — в сон клонило неимоверно, держался только на кофе и чистом упрямстве. Удивительно, как не напортачил, впрочем, не факт — проблемы после операции возникают чаще всего не в первый день."

"Выйдя с работы в девять часов вечера, садиться за руль Виктор не стал, побоявшись уснуть во время вождения, вызвал такси. Дожидаясь машину, краем глаза заметил движение — пробегавший мимо к своему автомобилю Павел Гордеев махнул рукой, прощаясь, и Виктор кивнул, с удовлетворением замечая, что в последние месяцы парень стал выглядеть гораздо лучше. Несмотря на то, что наверняка спал ненамного больше, чем сегодня Горбовский.