Не прощаюсь

Чего теперь ваньку валять?

– Вы тоже бывший сотрудник Охранного отделения, как Рычков?

Алексей обиженно хмыкнул.

– Я из военной контрразведки.

– Извините, – чуть смутился Меркуров. – Вы офицер?

– Эк меня Василий Васильевич ценит. Лестно… – рассеянно пробормотал спутник и надолго умолк, думая о своем.

Романов на полшага поотстал и тоже, как давеча серый, принялся отслеживать зоны: лево, право, тыл; лево, право, тыл.

Миновали монастырек с красной стеной, вышли к небольшому скверу.

– Черт, я последний, – сказал Меркуров. – Все уже здесь.

В скверике сидели и прохаживались раз, два, три, четыре, пятеро мужчин, одетых по-разному, но одинаково повернувшихся и сразу отвернувшихся. При этом каждый держался наособицу, будто сам по себе.

Тоже охранники, не ошибешься, определил Романов.

– Всё, штабс-капитан. Довели до места – дуйте за блокнотом. Постарайтесь взять извозчика. А я пойду полечусь.

Меркуров направился к полутораэтажному особнячку с вывеской «Амбулатория». Очень удобно для конспиративных встреч, оценил Романов. Может приходить кто угодно, не вызывая подозрений.

Он немного прогулялся по тротуару, ловя на себе быстрые, ухватистые взгляды остальных. Встречаясь глазами, слегка прищуривался, как это делают люди секретных служб, когда хотят незаметно поприветствовать друг друга.

Потом, тихо выругавшись и даже стукнув себя по лбу, быстро пошел к крыльцу. Пусть думают, что он собирается догнать Меркурова.

В приемном покое у стены стояли стулья для посетителей, за столом, под плакатами про вшей и про сифилис, милосердная сестра. Немолодая, со злющей, совсем не милосердной рожей, в холщовой шапочке с красным крестом.

Две двери – одна слева, другая справа.

– Вы к кому? К доктору Ананьеву или к доктору Зассу?

Один врач, верно, для маскировки, принимает обычных посетителей, а второй – тот, который нужен, подумал Романов. Но который?

– Не спрашивайте глупостей, – сердито сказал он. – К кому я могу прийти в шестом часу утра? Я с Меркуровым.

Она молча качнула головой влево.

Коридор. В конце еще одна дверь. Из-за нее слышатся голоса.

Романов глубоко вздохнул. Громко постучал. Голоса умолкли.

Ну, действие третье: пан или пропал.

Кабинет как кабинет: стеклянные шкафы, диплом в рамке, умывальник с зеркалом. Внутри шестеро. Один, вероятно, сам доктор (Ананьев или Засс?) сидел за столом, четверо, включая Меркурова, – на стульях вдоль стен, и кто-то еще стоял за спиной у предположительного доктора. Рассматривать их пока было некогда.

– В чем дело? – резко повернулся Меркуров и объяснил остальным. – Это мой охранник, штабс-капитан Романов.

Тот, что стоял позади «Доктора», чуть качнулся, пальцы левой рукой нырнули в правый рукав.