Не прощаюсь

– Поглядите на Назарова, Иван Максимович. Этот человек никого никому не выдаст. И отбил я его не из-за слюнтяйства, а для пользы дела. Через него выйду на Заенко и попробую с ним договориться. Хватит нам действовать поврозь.

Черт знает, что больше подействовало – романовская логика или взгляд дочери, но Зуев махнул рукой и только проворчал:

– Глядите. Если что – на вас будет…

Пошел провожать врача. А Назаров вдруг вскинулся, поднял голову, быстро заговорил – должно быть, это действовал наркотик.

– Эх, не взорвали мы бронепоезд! Зазря Мишка сгиб! Всё сделали, как на бумажке написано, да, видно, провод коротко обрезали, раньше нужного рванул!

Он прищурился на Романова, стоявшего спиной к окну и оттого плохо ему видного.

– Ты почему платок не снимаешь, товарищ? Мне голос твой вроде знакомый.

– Нельзя мне лицо показывать.

Назаров узнал бы капитана из контрразведки, это было ни к чему. А голос Алексей приспустил еще ниже:

– Ты из организации Заенко?

– Сначала скажи, кто вы сами такие, – насторожился раненый.

– Подпольная группа РВС. Я Алексей, а это товарищ Надежда. Так ты с Заенко?

– Надо мне с ним встретиться. Хватит нам по отдельности воевать. Вы вон знали, когда и где бронепоезд подкараулить, но с зарядом напутали, а у нас хороший взрывник есть. Вместе будем вдвое сильней.

Назаров молчал, торопить его было нельзя. Пусть подумает.

– Сможете отвезти меня куда скажу? Мне тут у вас все равно оставаться нельзя. И папаша, я слыхал, ругается.

– Отвезем. Тебе только до извозчика добраться. Опять притворишься пьяным. Я тебе вправду водки дам. Врач сказал, если будет больно, влейте чарку. Он потом тоже приедет куда надо.

– Врач у нас свой есть. А водка – дело хорошее, – улыбнулся Назаров. – Но лучше налей две.

Про встречу с Заенко, однако, ничего не ответил.

Вечером, когда стемнело, Романов зашел снова. Еле вырвался со службы – такой переполох наделало нападение подпольщиков на машину контрразведки. Прочесыванием района, где нашли брошенный «форд», Алексей руководил сам и позаботился о том, чтобы читальню не тронули.

Сели вдвоем на извозчика. Вместо платка Романов обвязал щеку бинтом, поднял воротник, опустил козырек кепки, но Назаров в него особо не вглядывался, да и темно уже было.

Заехали за Холодногорское кладбище, в район рабочих бараков.

– Тут сойдем, – сказал Назаров извозчику.

Но шли потом долго, петляли. Два раза раненый просил передохнуть.

В третий раз остановился прямо посреди пустыря.

– Всё. Дальше сам. Бывай, товарищ.

– Что насчет Заенко?

Лица Назарова во тьме было не видно, лишь поблескивали глаза.

– У папаши там телефон есть. Какой номер?

– Ждите весточки. От Терентия.

И трудно заковылял дальше. А Романов продолжил мысленный спор с Зуевым.