Не прощаюсь

Орет мне: «Паршиво работаете, контрразведка! Красные подпольщики совсем обнаглели, а вам бы только коньяк хлестать!» Каково, а? Сам чуть не насильно вливает, и еще попрекает! Скукин, собака, тоже давай ябедничать. Чистоплюйничаете, говорит. Каленым железом жечь надо, облавы устраивать, показательно вешать, из подозреваемых выколачивать признание любыми средствами, хоть иглами под ногти. И командующий туда же: «Мне все равно, какими средствами действует контрразведка, я требую результата». Ну, я вспылил. Говорю: «Вы, ваше превосходительство, меня моей службе не учите, я в ней понимаю больше вашего. Контрразведчик не мясник, а хирург. Грязными руками и топором не работает». Он мне: «Если хирург плохо оперирует, его гонят в шею!» В общем, поговорили… – Князь вздохнул. – Плохо, что Владимир Зенонович прав. Если мы эту операцию провалим, нас надо гнать. – Потопал сапогами. – Всё, я готов. Едем.

На месте предполагаемого крушения, на двенадцатой версте железной дороги, стоял невредимый бронепоезд. Паровоз сердито попыхивал, у полотна собралась толпа военных. Князь решительно вклинился в нее, через пять минут вынырнул обратно довольный.

– Не всё так ужасно. Взрыв произошел прежде нужного, а состав шел на малой скорости и успел затормозить. Еще двадцать метров – скатился бы под откос, но повезло.

Алексей тоже времени не терял и успел сам разобраться, что к чему. Криворукие диверсанты то ли перенервничали, то ли плохо знали свое дело: лишь попусту разворотили рельсы. Ремонтная бригада восстановит движение за два часа, и грозный бронепоезд понесется в сторону фронта. Красное контрнаступление обречено…

– Кретины, – пробормотал Романов словечко, в последнее время слетавшее с его губ часто. – Всё не слава богу…

А князь сообщил новость совсем поганую:

– Нам повезло и с другим. Через четверть часа после взрыва в версте отсюда казачий патруль остановил двух мастеровых – просто для проверки документов. Один кинулся бежать. Станичники его зарубили. Под тужуркой обнаружили моток бикфордова шнура. Видно, прихватил с запасом, а излишек пожалел выкидывать. Второго взяли живьем. Потолкуем с клиентом?

Романов кивнул. Господи, они еще и попались. С бикфордовым, мать его, шнуром на пузе!

Арестованный стоял в сторонке, меж двух конвоиров. Немолодой, с землистым лицом, наискось рассеченным нагайкой.

– Я добрый, ты злой, – шепнул полковник и крикнул. – Этого ко мне в автомобиль!

Посадили между собой, на заднее сиденье. Козловский сразу приступил к обработке.

– Я начальник Особого отдела, а значит, в людях разбираюсь. Вижу, что главным был тот, который убегал, а ты даже не сопротивлялся. Так что не вешай нос, дядя. Погоди прощаться с жизнью. Бронепоезд цел, никто не убит, не ранен.