Не промахнись, снайпер!

"

"В роте Чапаева почти не осталось знакомых лиц, а новый командир, глянув на меня, рассеянно спросил:

— А… а, снайпер?

— Так точно.

— Наблюдайте за фрицами. У меня бинокль разбило, а другой оптики в роте нет.

— Вести огонь можно?

Старший лейтенант, занимавший раньше штабную должность, поморщился. Моя затея ему не понравилась.

— Оно тебе надо? Люди всю ночь не спали, а скоро снова наступать. Пусть отдохнут.

И я стал наблюдать. В мае сорок третьего, после «коренного перелома» под Сталинградом, немцы чувствовали себя еще очень уверенно. Пулеметчики развлекались, добивая раненых на нейтралке. Били с большой точностью из пулеметов короткими очередями. Но даже короткий треск скорострельного МГ-42 вмещал в себя 8-10 пуль, идущих пучком. Те, кто пытался уползти, погибали один за другим. Некоторые, спрятавшись в воронках, звали на помощь. Подошел комсорг полка, молодой лейтенант, присланный в батальон для моральной поддержки, и попытался выдернуть винтовку. Я его оттолкнул. Лейтенант, хорошо выпивший, обозвал меня трусом и снял с плеча трофейный автомат МП-40.

— Брось баловаться. Он прицельно на сто шагов бьет, а до фрицев семьсот метров, — сказал я.

— Чего сам тогда не стреляешь? У тебя же снайперская винтовка.

— Далеко. И командир роты запретил.

— Командир запретил! А там раненых добивают.

Спор разрешили наши солдаты. Не выдержав, ударили по немецким пулеметчикам из «максима», захлопали винтовочные выстрелы. В такой ситуации я тоже не мог остаться в стороне. Тщательно целясь, выпустил обойму. Один раз попал наверняка, насчет остальных пуль не уверен. Как водится, нам ответили из минометов, снова началась кутерьма. Ближе к обеду разносили водку, сухари, даже копченую колбасу. Значит, атака.

На этот раз, кроме артиллерии, нас хорошо поддержали штурмовики Ил-2. Девятка массивных остроносых самолетов с ревом пронеслась над головами и с малой высоты обрушилась на траншеи второй линии. Все заволокло дымом, атака началась сразу, едва штурмовики стали набирать высоту. Авиация сделала свое дело грамотно, вложив в цель бомбы, ракеты, прострочив все из пушек и пулеметов.

Однако траншеи немцы добровольно оставлять не хотели, видимо, действовал жесткий приказ держаться до последнего. Обозленная большими потерями, расстрелом раненых, хорошо хватившая водки, наша пехота выбила фрицев. Первый раз за все время я видел, как драпают немцы. Офицеры сумели на какое-то время прекратить беспорядочный отход. Морозов с командирами рот, удержав солдат от преследования, организовали прицельный огонь из всех пулеметов, в том числе двух-трех трофейных.

Теперь расстреливали фрицев. Стоял сплошной треск Я тоже выпускал пулю за пулей, выцеливая пулеметчиков в воронках.