Не притворяйся

Я слегка напрягаюсь. Ясно уже, что она нас раскусила, но вот её отношение никак не могу понять. И даже в груди щемит от того, насколько это важно.

Снова оглядываюсь – в комнату заходит уже одетый Глеб.

– Наверное, потому что вы были больше заняты друг другом, – с его приходом мне как-то проще становится, поэтому и отвечаю маме свободно, слова сами из меня вырываются.

И только когда озвучиваю и вижу, как она слегка мнётся, понимаю, что не самый удачный выбор ответа. Своеобразное напоминание маме, что они с Олегом излишне увлеклись. Я не имела в виду ситуацию с матерью Глеба, но она тут сама собой в голове теперь возникает. И уверена, что не у меня одной.

Как назло, всё это ещё и перед ним. А они с мамой ведь и так никогда не общались. Сейчас им предстоит разговор, где с обоих сторон тройная неловкость – и за прошлое, и за настоящее, и за будущее.

Эх, знала бы я, как правильнее вести себя в таких ситуациях…

– В общем, вы вроде как хотели, чтобы мы с Настей сблизились, – неуклюже разряжает обстановку Глеб, усмехнувшись. – Ну вот мы и это… Сблизились.

Я тоже улыбаюсь, но не столько такой подаче новости – её успешность сейчас от мамы зависит. Причина улыбки в другом, в том, что глядя на такого непривычно мнущегося Глеба, сложно оставаться невозмутимой. Его шутливый невпопад тон выдаёт волнение – а значит, ему это важно.

Ему важно одобрение моей мамы, которую некоторое время назад чуть ли не ненавидел. Что, если не это, очередное подтверждение любви ко мне?

Причём Глеб скорее неосознанно всё это выдаёт, никак не пытаясь при мне выпячиваться.

– Я это уже поняла, – к счастью, мама тоже улыбается, хоть и скорее натянуто. – Вы оба взрослые и умные, так что я, наверное, не могу тут вмешиваться. Но…

Она вздыхает, мнётся, явно не ждала, что будет обоим высказывать, а не только мне.

– Я скоро уйду, обсудите там всё подробнее, – странно, но Глеб не только улавливает это не хуже меня, но явно стремится сгладить ситуацию для мамы. Говорит уже без усмешки, открыто смотрит на неё, успокоить пытается. – Просто хотел сказать, что всё серьёзно. Я люблю Настю.

Это не первое его признание в любви ко мне, но особенное. Мало того, что сказанное после того, как у нас всё случилось, так ещё и уверенно в глаза моей маме, спокойно так, надёжно. По-взрослому… Она наверняка прочувствовала, как и то, что у Глеба больше нет к ней осадка, а это уже о многом говорит.

– А я люблю тебя, – и рада бы посмотреть на маму, обратиться к ней, добавить что-то, но слишком уж распирает от чувств к Глебу.

Он тоже смотрит на меня, и, кажется, нас обоих еле сдерживает от того, чтобы не обняться у мамы на глазах. Да уж, я даже подумать не могла, что всё может быть так… Тем более, у нас с ним.

Но происходящее – реальность.