Мастер не приглашает в гости

Нет, в целом, конечно, логично — никто не раскрывает посторонним секреты не защищенных патентом разработок, и с моей стороны было, наверное, не слишком этично поднимать этот вопрос… но, с другой стороны, меня никто не отпускал — так вряд ли я могу позволить себе развернуться и уйти, вернувшись к проверке счетов?

Что “с третьей стороны”, я додумать не успела — вернулся сэр Кристофер и остановил подсчет сторон.

В руках у него были бинокуляры — массивные, хромированные, с широким кожаным ремнем, регулирующимся по размеру головы.

На меня повеяло ностальгией: в академии мы пользовались такими же при изучении тонких магических потоков, только те, которые выдавали нам на занятиях, были куда как хуже: старые, обшарпанные приборы, где сложность представляла не только калибровка оптики на нужную частоту и силу потока, но и подгонка по голове…

Прибор в руках сэра Кристофера был венцом научной мысли. Вершиной достижений современной магии!

Сердце пропустило удар: то есть, сэр Кристофер не проигнорировал мой вопрос, а наоборот, решил ответить на него максимально наглядно!

— Позвольте, — пробормотал артефактор и, не дожидаясь позволений, надел бинокуляр мне на голову.

Я привычно подхватила корпус, удобно устраивая переносицу, и сама поразилась тому, насколько естественным оказалось это движение.

Сэр Кристофер затянул ремень. Уточнил:

— Да, — Я откашлялась, изгоняя предательскую хрипотцу, и подтвердила: — Удобно.

Магия поднималась по стенам дома тонкими сияющими потоками, и сквозь артефактные линзы бинокуляров было видно, как их много, этих потоков — они покрывали стены словно живой ковер.

Нет, в ковре нити расположены и продольно, и поперечно, здесь расположение было строго вертикальным. Потоки текли снизу вверх. Я проследила за этим движение глазами, уперлась взглядом в потолок… там, под побелкой и штукатуркой (кстати, надо будет побелку освежить!) прятались потолочные перекрытия. И эти перекрытия целиком представляли собой магические артефакты. Думать о том, из чего они могут быть сделаны или во сколько обошлось их создание, я опасалась — в конце концов, нужно бережно относится к своему разуму, а подобных цифр он может и не вынести! Хотя, в целом, недовольство Альберта Фаулера становилось немножечко понятней…

Но как же приятно было на них смотреть! Сквозь линзы бинокуляров балки перекрытий светились жемчужным светом. Магические потоки проходили сквозь них, стабилизировались и частично возвращались вниз, а частично — поднимались выше, к стенам второго этажа.

Зацепившись за это движение, я сумела вычленить нисходящий поток, проследить его, отметить, что пол в доме, пол, по которому мы ходим и который регулярно моет горничная Пенни — тоже своего рода концентратор и стабилизатор.