Мастер не приглашает в гости

Поэтому вернитесь, пожалуйста, в постель и отдохните.

Под такой сокрушительной логикой мне оставалось только ретироваться.

Проблема заключалась в том, что сидя в постели без сна мне оставалось только думать.

С одной стороны, я и без того непростительно отложила это благородное занятие.

С другой — ничего приятного я надумать не могла, даже если бы очень захотела.

На самом деле, у меня был только один выход из ситуации.

Уволиться и уехать.

Но стоило оформить эту мысль, как все внутри взбунтовалось. Меня снова затопило эмоциями. Я пыталась пыталась с ними справиться, договориться — но не получалось ни справиться, ни договориться

Внутри кричало — я не хочу! Мне здесь нравится! Мне нравится этот дом! И даже его хозяин нравится, хоть ты этого и не признаешь! И ящерица! И жуки на улицах! И книги в библиотеке! И… и… и собственная ванная!

Внутри захлебывалось и рыдало.

И это было невероятно тяжело, потому что все мои здравые доводы разбивались об эту внутреннюю истерику, с которой я просто не представляла как справиться. Я никогда не испытывала раньше ничего подобного. Со времен раннего детства в подобных случаях мне всегда удавалось обуздать ситуацию.

Я рыдала в подушку и сама себя утешала, что в этом нет ничего страшного и все как-нибудь наладится. Хуже всего было то, что именно этого я и хотела — остаться. Остаться, потому что я все это заслужила: эту работу, эту должность, эту ванную! Мне это нравилось! А теперь у меня снова все отбирали, беспардонно и нагло. Ни за что!

Эта эмоциональная качка выматывала до предела, и постельный режим оказался неожиданно кстати.

Выплеснув накопившееся и кое-как обуздав эмоции, я лежала и смотрела в потолок.

Воспоминания лезли, и я не стала от них отмахиваться.

Я родилась в богатой семье, а вот мои родители — нет. Однако их родители сделали ставку на образование детей и не прогадали. Мама выучилась на ритуалиста, а папа на экономиста, и вот они встретились как половинки одного целого. Умения с бизнес-идеями. Не каждый может себе на старте производства позволить грамотного ритуалиста для усовершенствования и переделки стареньких станков, а потом для их модернизации, а потом для увеличения производительности. Не каждый также может и так подгадать момент с выходом на рынок, чтобы извлечь из этого максимальную прибыль.

И вскоре небольшое текстильное производство, производящее ткани с нитями среброцветницы, превратилось в крупную фабрику. Мои родители, конечно, не могли похвастаться инновациями и изобретениями — ткань придумали задолго до них, благодаря свойствам среброцветницы стабилизировать соединения, ее повсеместно использовали в пошиве всей одежды, на которую потом могли накладываться различные чары: от практических до декоративных.