Предатель. Ты не знаешь о сыне

Ты же поверил, что я с ним спала, да?

— А как бы я проверил? — спросил Ветров. — Ты взяла эту чертову квартиру. Мне сказали, что ты теперь с…ним. И что если я буду тебя искать, то оторвут мне всё, что можно. И тебя угробят. Ты взяла его деньги и прочее, ты выбрала его. Разве нет?

Вот, значит, как. Всё-таки не только угрозы мне, но и понимание, что Владимир сильнее, он не отдаст меня ему, а я выбрала деньги, остудили пыл Архипа…

Он просто разочаровался в женщинах, наверное. В его глазах я тоже предательница.

— Нет, — покачала я головой. — Костик — не сын Владимира. Я с ним никогда не спала, веришь ты в это или нет. Хотя он склонял меня к тому, чтобы я стала его любовницей, да. Хотел этого. Прямо в монастыре ко мне приставал, представляешь?

Руки Ветрова сами собой сжались. Челюсти плотно сцепил.

Опять ревнует? Зачем? Я не его. Ну, в прошлом, была, конечно, его. Наверное, это самое прошлое сейчас в нём и взыграло.

— И потом, когда ты ушёл, он снова приходил, — продолжала я рассказывать, словно физически ощущая, как расцарапываю души нам обоим. Но говорить это было нужно. Невозможно было уже носить всё это в себе. Рано или поздно информация и правда нашли бы выход и стали бы явными. — Повторил своё предложение: он хотел, чтобы я стала его содержанкой. Говорил, что своего сопляка — это тебя, разумеется — я никогда все равно не увижу, что он всё для этого сделает. Странно, что не угрожал твоей жизнью, чтобы я с ним легла — видимо, всё-таки побоялся твоего отца. А моей жизнью никому не нужной нищебродки, которая ничего не стоит, видишь, можно распоряжаться и играть, что они, в общем-то, и виртуозно делали.

— А ты что? — напряжённо спросил Архип, сверля меня глазами.

— Отказалась, — ответила я, словно это само собой разумелось. — Я, дорогой мой, нас с тобой никогда не предавала. Понятно тебе? А знаешь, как мы с Костиком жили?

— Как? — почти прошептал Ветров.

— Перебивались с хлеба на воду, — сказала я. — Было очень тяжело. Нам помогала соседка… Люба. Она до сих пор Костику как бабушка, мы часто к ней ездим. И она к нам, по возможности. Из задницы, прости, меня вытянула именно она — женщина с именем Любовь, как бы ни иронично звучало в тот момент для меня. А помощь Владимира кончилась в момент, когда я отказала ему третий раз и получила документы на квартиру. Он приезжал, да. Я дверь не открыла. Больше я не видела его. Какие любовницы?

— А почему ты, Кристина, мне тогда еще не рассказала, что Владимир тебя домогался? — спросил Архип. Было видно, как тяжело ему произносить эти слова и принимать такой ужасный факт…

— Не хотела тебя в это всё впутывать, — произнесла я, и сама понимая, что, возможно, поступила опрометчиво. Стоило рассказать… Тогда такой ситуации, может, и не возникло вообще.