Попытка – не пытка

 – А что это вообще такое тут происходит? Праздник что ли? Сегодня какое число?

– Никакое – у тебя там один календарь, у меня другой. Я поговорить с тобой хотел. – Он разлил вино по бокалам.

– О чем? – Я радостно принялась за лобио и сделала глоток. – Об эмбарго?

Он помолчал, видимо любуясь моим здоровым аппетитом. Потом тоже немного выпил, закурил свою теперь уже неизменную папиросу и медленно произнес:

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Надо сказать, что первая мысль, которая меня посетила после этого заявления, была довольно непосредственная. «Надо же! – подумала я. – Ну наконец-то и мне в этой жизни повезло!» Но потом до меня дошло, что вообще происходит.

– Ты, прости, понимаешь, что говоришь? – спросила я, в растерянности глядя на его вполне самоуверенную улыбку. – Как я могу это сделать, если я сюда максимум на десять часов прилетаю?

Он курил и молча смотрел на меня, а я продолжила:

– И потом… Ну какая из меня жена? Ты думаешь, я на это способна? Да я же столько про тебя читала! Ты патриархальный человек! Тебе хозяйка нужна… – Тут я вспомнила о его детях. – Да и к тому же! У тебя же дети есть! Это я их воспитывать должна? А они ведь не маленькие уже! Ты меня просто в шок поверг… То есть в это…

– Я знаю, – рассмеялся он. – В сильное душевное волнение. Но ты волнуешься-то зря.

– Как зря? Как зря?! – запричитала я. – Ты вообще подумай, что происходит! Мне Сталин предложение делает. А я его принять не могу. Это, извини за выражение, ни в какие ворота не лезет!

Он затушил одну папиросу и взял следующую:

– Помолчи теперь. Я скажу. И забудь на минуту, что ты из 2010 года приходишь.

– Молчу. – От волнения я разом выпила полбокала.

– Ну, хозяйками-то и воспитательницами я сыт уже. И дети пусть тебя не заботят – они отдельно живут. У них все в порядке. Насколько это вообще можно порядком назвать. Я тебе о другом сейчас говорю. Мы с тобой встречаемся уже довольно долго. Появляемся в общественных местах. В театрах, на концертах… Нас люди видят. А в качестве кого ты рядом со мной находишься? Личного секретаря? Здесь 1937 год! И если ты не забыла того, о чем читала, то должна понимать, что я не могу позволить себе так демонстративно появляться перед народом с любовницей. Это неприлично для моего времени и положения! У меня бывают важные приемы. И ты должна, в конце концов, на них присутствовать. Тем более что благодаря твоим стараниям мне скоро предстоит тут делегации из разных стран принимать. И потом! Это что, по-твоему, ненормальное желание – взять в жены женщину, которую… с которой меня связывают близкие отношения?"

"Как ни странно, но последние слова показались мне наиболее убедительными. Конечно, сказать о любви в такой момент у него язык не повернулся, но и оговорки было вполне достаточно.