Попал-не пропал

 — не знаю зачем, но я нагло троллил идиота. Наверное, сказалось общее нервное напряжение и агрессия требовала выхода, а тут этот… идиот под руку и попался, а ему еще и начальничек подсуропил. Разгорающийся конфликт погасил мэтр Натан.

— Рус, не надо. Нуры ни в чем не виноваты, они всего лишь выполняют приказ. Если уж кого и винить, то только меня, это я, старый дурак, втравил тебя во все это, а ведь мог бы и догадаться, раз уж у твоих родителей были Истинные Знаки Искателей, то и ты получишь точно такой же. Теперь мне становится понятно, почему они предпочитали жить в Проклятых Землях и не выходили к людям, по крайней мере в крупные города. Прости меня…

— Мэтр, да вы-то тут при чем! Своя голова должна быть на плечах, нечего было привлекать к себе столько внимания, светить наследством и уж точно не надо было соваться в Академию. Так что, не вините себя, не надо. — ответил я на крик души старого алхимика и, все же закрыв двери, отправился переодеваться. На душе было муторно и тоскливо.

Очередной сюрприз поджидал меня прямо возле входа в факультетскую общагу.

— Да-а-а, Локис, я думал вы умнее. — нагло ухмыляясь протянул я, разглядывая самую настоящую арестантскую карету — довольно больно большой, но неказистый «ящик» на колесах, черного цвета с продольной белой полосой и без единого, даже самого малюсенького, окошка. Четверо императорских гвардейцев, расположившихся по углам кареты, дополняли экспозицию.

Локис недоуменно посмотрел на меня, потом проследил за моим взглядом и не менее нагло ухмыльнувшись, слегка подтолкнул меня в спину и весело заявил.

— Давай, нур Рус, поторапливайся, не задерживай. — мелькнула мысль устроить заварушку и сбежать но… А что потом? Куда бежать-то, а затем что, всю жизнь бегать, прятаться по лесам? Самостоятельно я даже до Великого Хребта не доберусь, а дорога через портал для меня будет закрыта. Делать нечего, вздохнув, я направился к карете. — Нур, рассчитываю на ваше благоразумие, поэтому не прошу отдать оружие. — чуть слышно сказал мне Локис, на что я только согласно кивнул.

Четыре ступеньки, дверь, небольшой тамбур, в котором замер еще один гвардеец, еще одна дверь, вежливо распахнутая передо мной тем самым гвардейцем и уже я замираю, раскрыв рот от удивления. Сразу за дверью мягкий, пушистый ковер, небольшой диванчик, пара полок с какими-то то ли книгами, то ли папками, но, не это главное, а массивный стол, за которым в кресле сидит совершенно незнакомый мне мужчина. На вид лет шестьдесят, а по факту может быть и все сто шестьдесят, абсолютно белая, седая голова, слегка тяжеловатый подбородок, мясистый нос и пара умных, очень умных, внимательных глаз, смотрящих на меня с непонятным мне интересом.

— Проходите, нур, не стойте в дверях.