Не покидай меня, любовь

Как отвратительно! Будто она для него нечто вроде послеобеденного развлечения!

— Я согласилась сопровождать тебя на Сицилию, — проговорила она дрожащим голосом, — но не помню, чтобы соглашалась на что-нибудь еще.

— Да ладно тебе, Эмма! Хватит уже притворяться, какой смысл? Мы уже вкусили запретного, и все это заново пробудило наш аппетит. Ты хочешь меня так же, как и я тебя. Я вижу это по твоим глазам, по тому, как реагирует твое тело на мое, даже если ты очень стараешься не показать этого.

Ей хотелось сказать ему, что она больше чем просто тело, что она женщина, у которой есть чувства и сердце, которое однажды было разбито, и она не вынесет, если оно разобьется еще раз..

Ммм? Что я сказал? — пробормотал он, привлекая ее ближе и скользя губами по ее щеке.

Я… — Эта простая ласка оказалась такой пьянящей, что Эмма забыла обо всем. Теперь его ладони были на ее груди, играя с ней сквозь дорогой шелк платья, и она ощутила, как соски напряглись почти болезненно. — Винченцо, — прошептала она.

— Тебе нравится, правда?

Да, — вырвалось у нее помимо воли. Он вновь как будто околдовал ее. Эмма не слышала ничего, кроме стука собственного сердца. Не чувствовала ничего, кроме щемящей боли желания.

Ах, Эмма, — пробормотал он, — как быстро ты вспыхиваешь.

Только с тобой, подумала она. Только с тобой. Эмма закрыла глаза, еще секунда, и будет поздно. Еще секунда, и она вновь станет послушным сексуальным объектом для мужчины, который попросту использует женщин.

Собравшись с силами, Эмма оттолкнула его.

Не надо, — прошептала она. Его глаза сузились.

Я думал, мы договорились прекратить игру.

Это не игра, Винченцо. Джино в соседней комнате, если ты забыл.

Вряд ли я могу забыть, — с горечью проговорил он.

Винченцо резко отпустил Эмму и отошел, борясь с первобытным порывом бросить ее на пол и овладеть ею. И все же он неожиданно обнаружил, что думает о ней с некоторой долей одобрения. Ведь разве не презирал бы он жену, если б ее крики наслаждения разбудили их сына?

— Тебе надо что-нибудь поесть, — неожиданно сказал он. — Неудивительно, что ты такая худая, ты же за целый день почти ни к чему не притронулась. Пойдем обедать, а с Джино посидит опытная няня.

Она покачала головой.

— Я бы не хотела оставлять его. Он может проснуться и испугаться незнакомой обстановки, а если он расплачется, а меня нет, я… — она осеклась и посмотрела в его бесстрастное лицо. — Наверное, ты считаешь, что это звучит смешно?

Он попытался не замечать мольбу в ее голубых глазах.

— На самом деле я считаю, это звучит прелестно — как раз то, что нужно, чтобы произвести впечатление на адвоката по разводам. Высший балл за усердие, Эмма.