Жена (не) подарок

Тогда почему у меня вместо радости дурное предчувствие? Жутко хотелось развернуться и бежать, бежать, бежать.

Олег меня еще не увидел — разговаривал по телефону спиной ко мне, но это не помешало тревожным мурашкам усиленно забегать по позвоночнику.

«Давай, Мила, не дрейфь, осталось совсем чуть-чуть! — подбадривала я себя. — Он не должен увидеть твой страх».

Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы, заправила за ухо выбившуюся прядь волос и бодро зашагала к двери.

— Привет, — коротко бросила Ремезову.

Тот попрощался с невидимым собеседником и спешно развернулся ко мне.

Окинул хищным взглядом, задержавшись на животе. При этом поморщился, приподняв верхнюю губу.

Если бы в глаза Олега был встроен лазер, боюсь, я бы уже несомненно валялась на земле со вспоротым животом. А ведь на таком сроке его еще даже не было видно!

Низ тут же неприятно свело, и я поспешила схватиться за ручку двери, не дожидаясь почти бывшего мужа.

Он, кстати, даже не поздоровался. Не то чтобы я жаждала с ним общаться, но такая неприкрытая ненависть вперемешку с отвращением больно задели. Почему-то возникло ощущение, что в его глазах я теперь не человек, а сосуд с ребенком. Который он разбил бы с превеликим удовольствием.

Слава богу, уже через час мы распрощаемся навсегда.

Пока ждали свидетельство, я нервничала и украдкой рассматривала некогда любимого мужчину. Он уткнулся в смартфон, а я пыталась понять, как могла так проколоться. А еще сканировала эмоции. Что я чувствовала к нему теперь?

Жива ли моя любовь к Олегу? Не тлеет ли еще где-то глубоко внутри малюсенькая искорка чувств? Медленно покачала головой сама себе. Не тлеет.

Видимо, все же не зря говорят: от любви до ненависти один шаг. До этого я искренне верила, что это все чушь, так не бывает. Теперь готова подтвердить обратное. Будто по щелчку пальцев все положительные эмоции перекочевали на темную сторону.

Олег вдруг отвлекся от мобильного и пристально на меня уставился.

Секунд через десять я не выдержала и отвела взгляд.

«Все нормально, все нормально», — повторяла про себя, хотя чувствовала себя так, будто меня медленно поджаривали на вертеле.

— Что? — не выдержала в конце концов.

Ремезов качнул головой и перестал пялиться. А я наконец-то поняла, что меня так смущало. Если не считать его взглядов, он выглядел слишком хладнокровным. Словно затаился, выслеживая добычу. И добычей была я.

В груди тягуче, неприятно заныло.

Слава богу, уже через несколько минут нас пригласили в кабинет.

К выходу из загса через десять минут я не просто шла — летела. Казалось, от обычной бумажки — свидетельства о разводе — исходил лучезарный свет. Вот он, мой билет в счастливую жизнь. А главное, без Ремезова.

Думала, теперь отстанет, но не тут-то было.

Он обогнал меня у выхода и открыл дверь.