Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

"

"Жалею, что на адреналине в тот день, после «чая» у Лоры, я сразу рванул в клинику. И «образцы» передал в лабораторию, и заодно решил сам провериться еще раз. У другого врача, при иных условиях, после курса лечения. Да и времени с момента болезни прошло достаточно.

Чем черт не шутит? Но в моем случае у него отвратительное чувство юмора.

Без вариантов. Бесплодный.

Вот на хрена уточнял? Почти же смирился с приговором! А теперь вернулось то самое гадкое чувство, как в роковой день первой постановки диагноза.

Что же, судьба не дала мне шанса. И остается единственный путь — найти родного наследника. Или провести всю жизнь в одиночестве.

— Время, Адам, — после стука в окно доносится хриплый голос. — Загоняй машину. У меня нет желания долго торчать здесь.

— Я и не рассчитывал, что ты лично приедешь, Тимур, — удивленно вскидываю бровь и трогаюсь с места, осторожно маневрируя между другими автомобилями на ремонте. Пристраиваю спорткар аккуратно, не желая повторять отчаянный маневр, как у Береснева.

Покидаю водительское кресло, а Тимур подзывает подчиненных. Те реагируют на молчаливый жест босса — и тут же материализуются рядом.

— Я не уверен в работниках, — грубо бросает прямо при них. — И вообще понятия не имею, что здесь творится без меня. Все подыхает при полном моем попустительстве, — произносит равнодушно. — Лучше бы ты к Бересневу обратился, как я советовал, — он искренен как обычно.

— Ладно тебе, Тимур, опыт и профессионализм не пропьешь, — подшучиваю я, но этот камень не реагирует. Наверное, зря я темы пьянства невольно коснулся. Судя по помятому внешнему виду, он наверняка топит личное горе в алкоголе. — Я подумал и решил, что со старым другом хочу встретиться, — фамильярно его по плечу хлопаю. Взбодрить пытаюсь или разозлить. Неважно. Главное — вернуть прежнего Тимура.

Но он стоит, как скала, и ни одним мускулом лица не ведет. Смотрит на меня стеклянным, отрешенным взглядом. Ощущение, что он не здесь. Впрочем, так и есть. Тимур уже несколько лет безвылазно погружен в себя. Опустошен внутри и внешне сильно изменился. Бороду отпустил, стал похожим на старика.

— Ты и Береснева успел довести, — бесстрастным тоном выдает он. Не спрашивает, а утверждает. Потому что знает меня и видит насквозь. Спустя столько времени по-прежнему безошибочно распознает мою ложь.

— Не сошлись характерами, — слабо защищаюсь я, но под зорким взором Тимура выкручиваться бессмысленно.

— Ясно. Значит, нахамил, — холодно припечатывает меня. — Он принципиальный. Если заартачится, то никакими деньгами его расположение не вернешь, — предупреждает заранее.

Я и сам догадался — это у них семейное. С молоком матери и по крови отца передается из поколения в поколение. Недаром же Агата так упорно от денег отказывалась.