Не первый раз замужем

Мне переводчик сказал, что обвинение снято. Зачем же я тогда понадобился нашим службам? Ладно, не буду напрасно ломать себе мозги, сейчас приедем, и все станет ясно», – пришел к выводу Никита и почти успокоился. Двое парней, которые сидели рядом с ним, за всю дорогу не проронили ни слова. Лишь третий парень, который вел машину, иногда ругался вполголоса, когда какой-нибудь нерадивый водитель, нарушая правила, мешал ему продвигаться вперед. Через сорок минут машина остановилась у четырехэтажного здания, и двое парней вышли из нее. Один из них предложил Никите проследовать за ними, что тот и сделал с огромной поспешностью.

«Наконец-то прибыли! Скоро закончится весь этот кошмар, я смогу поехать домой и принять нормальную ванну, – подумал он, выпрыгивая из машины. Он посмотрел на свой костюм, который ему выдали в парижской тюрьме. – Боже мой, что подумают сейчас обо мне эти люди? Ладно, будем надеяться, что поговорка справедлива: «Встречают по одежке, а провожают по уму», – сам себя успокоил Никита. Его провели по длинному коридору и первым пропустили в кабинет. За столом сидел седовласый подполковник и читал какие-то бумаги. Он посмотрел на Никиту сквозь очки и предложил присесть.

– Проходите, присаживайтесь. Если не ошибаюсь, ваша фамилия Сысоев?

– Точно так, Сысоев, – ответил Никита и нервно сглотнул. Суровый взгляд подполковника не обещал ему ничего хорошего, и он это почувствовал очень остро.

– Ну, что же, Сысоев Никита Анатольевич, разговор у нас с вами будет долгим, если вы не захотите сказать сейчас правду, – бесстрастно проговорил подполковник и посмотрел на притихшего Никиту очень пристальным взглядом.

– Какая правда вас интересует? Я готов все рассказать, – пожал Сысоев плечами. – Спрашивайте.

– Никита Анатольевич, нас интересует следующее. Как погибла ваша жена, Саакян Нина Юрьевна? – спросил подполковник, и Никиту от этого вопроса буквально пронизала молния от макушки и до самых пяток.

– Она… она утонула… в море. Пошла купаться и… утром только тапочки… еще халатик… – лепетал перепуганный до смерти Никита, заикаясь почти на каждом слове.

– Тело нашли? – задал следующий вопрос подполковник.

– Да, нашли… потом. Но меня уже в Анапе не было, я уехал в Москву.

– А кто производил опознание тела?

– Вроде бы повариха, она знала Нину с самого рождения.

– Понимаете, в чем дело, Никита Анатольевич. Ваша жена жива, и она обвиняет вас в том, что это вы хотели ее убить вместе со своей любовницей.

– Как – жива?! – изумленно спросил Никита и побледнел, как покойник. – Этого не может быть!

– Гражданин Сысоев, вы хотя бы поняли, что я вам сейчас сказал? – повысил голос подполковник. – Вас обвиняют в преднамеренном убийстве!

– Кто? – глупо улыбнулся Никита.

– Ваша жена.