Не пара

Этим бы веником да Владу по морде, — зло проговорила Ася, наблюдая, как мать сгружает цветы в емкость с водой. — Если бы не уезжать, выкинула бы, но придется изображать покорность, чтобы этот… ничего не заподозрил.

— Ох, как подумаю… Когда же мы снова сможем посидеть вместе? — вздохнула Мария Алексеевна. — Хоть бы удалось все, так хочется жить спокойно, без потрясений.

— Все обязательно получится, мама, — обняла ее дочь. — Ты, главное, себя береги. И не забудь завтра почистить телефон, видишь, Морозову твой номер уже тоже известен.

***— Цветы доставили, — отчитался Никита Владу.

— Она взяла их? — спросил Морозов.

— Наверное. Курьер вышел без букета и из окон ничего не вылетало.

— Хорошо. До связи.

«Цветы взяла, он на правильном пути. Еще завтра принесут и послезавтра и еще. А сейчас надо связаться с полезным человеком в Москве, который может помочь с визой», — и довольный Влад снова взялся за сотовый.

Глава 20

Вам когда-нибудь приходилось полностью менять свою жизнь, привычный уклад, все начинать с начала, практически с нуля?

Это весело, когда тебе десять, интересно, когда шестнадцать и страшно, когда тебе 25. Когда на руках дочка и положиться ты можешь только на себя и частично — на свою маму. А еще в спину дышит твоя первая любовь, и ты не чаешь, как от нее спрятаться.

Ася сидела возле спящей Кати, смотрела и не могла наглядеться. Доченька, Солнышко, мамина радость и отрада. Единственное, за что она благодарна Владу. Но исковеркать своего ребенка, превратить в такого же бездушного потребителя, каким является Катин отец, Ася не позволит!

Поэтому завтра утром она поцелует Катюшу, и дочка с бабушкой поедут «на прогулку в парк». Спасибо дяде Коле, он еще вечером отвез Катины вещи в гостиницу к Вере, а то Ася сломала голову, что с вещами делать. Нельзя же отправлять девочку совсем без запасной одежды и, в то же время, идти на легкую прогулку с объемной сумкой как-то подозрительно.

Письмо Владу…

Катя долго сидела над листком и не могла выдавить из себя ни строчки. Как написать, что слезами обливается сердце, что душа в клочья и веры больше нет. Совсем. Что если тогда она все-таки надеялась, что это не ее Влад говорил гадкие слова, а те горячительные напитки, что парни щедро залили в себя и хорошенько взболтали. Но теперь никаких оправданий поступку мужчины найти было невозможно. Влад понимал, что делает, видел, что ей больно, что она не хочет, да что там «видел»? Она же просила его остановиться, не делать этого!

А теперь вон — цветы, виза в Европу. Как у него все просто — обидел, купил подарок. Унизил — подарок подороже.